Книга Проказник, страница 95 – Андрей Белянин

— Моя, приятель. Не хочу, чтоб людишки скучали, ведь сегодня у них особенная ночь.

— Понял, не вмешива-аюсь.

Тем временем до нас доносились крики:

— Ворона-а! Лови ее! Пернатая тварь!

— Папа-а?!

— Как она сюда попала, девочки? Бей ее!

— Не надо, она добрая!

— Она клюется-а, мама!

— Дрянь, гадина, сволочь, прямо на голову-у, сука!

— Стелла, ну не при детях же…

— Заткнись, дорогой!

Я осторожно сунул нос на кухню. Серая тетушка развлекалась вовсю, драла глотку, отмахивалась крыльями, царапалась грязными когтями, клевала все, что шевелится, и гадила с высоты с похвальной, прямо-таки снайперской меткостью!

Близняшки прыгали, пытаясь поймать ее за хвост, но лишь впустую клацали зубами. Мачеха, перемазанная бело-зеленым, как англичанин в ирландском пабе на Рождество, орала на всех дурниной! Мэри, едва не плача, уговаривала не обижать птичку. И только бородатый папаша более-менее пытался всех успокоить…

Да, скорее все-таки менее, чем более.

Когда птицу общими усилиями сумели загнать в угол, на посудный шкаф, она разразилась особенно крепкими проклятиями в адрес двуногих венцов природы, и на ее призывное карканье на помощь тетушке на кухню одна за другой влетели еще шесть ворон!

А чего, я вовсе не забыл закрыть форточку! Я специально оставил ее открытой.

На гринписовское мероприятие, начавшееся после этого, даже смотреть было больно. К тому же у меня имелись другие заботы. Серые мстительницы улетят через полчаса, может, раньше, так что время дорого, а успеть нужно так много…

Наконец из дома были изгнаны весело щебечущие крылатые разбойницы, моя Светлая Госпожа была уведена отцом в свою комнату, а кипящая от ярости Стелла Эдуардовна отправила обеих дочерей в ванную. Сама мачеха ушла в туалет, и уже через минуту оттуда донесся дикий вопль:

— Тут кактус! А-а-а, что про-и-схо-ди-и-ит?!

Ничего особенного, хотелось ответить мне из-за сливного бачка. Я всего лишь взял кактус с подоконника Мэри и аккуратно переставил его прямо в унитаз. Би-йо нужно было лишь разуть глаза, прежде чем, откинув крышку, присаживаться по делу. Ну взрослая же вроде женщина, ай-яй-яй…

На безумные вопли супруги прибежал старина, покачал головой, выругался полушепотом и, обмотав руки полотенцем, с трудом извлек кактус. После чего вынес его вон, напомнив по ходу, что сегодня важная ночь и часики тикают.

Прекрасная ведьма тут же послала его таким замысловатым маршрутом через задницу пьяного хаски из Аляски, что я невольно обновил свой словарный запас изысканных ругательств.

Пока мачеха, рыча, мыла лицо и руки в раковине, мне удалось, выждав момент, когда она зажмурилась, быстро мазнуть ей по правой ладони кремом для обуви. Коричневым, жирным и вонючим.

О, святой Патрик, как же она орала, взглянув на себя в зеркало…

В тот же момент обе дочери вперлись в туалетную комнату:

— Мама, ванная затоплена кровью! В доме наводнение! Все плывет по коридору! Э-э, а эта негритянка точно наша мама?!

– Я убью его-о!

Стелла Эдуардовна кое-как вытерла лицо своим же подолом и бросилась вон. Жока и Мика рванули за ней. Я осторожно пошел следом: интересно же, что будет дальше. Ставлю гинею, что они передерутся еще до полуночи! Увы, Тиран не поддержит пари, у него денег нет, а больше мне спорить не с кем.

— Где он? Где флакон с этим мерзавцем?! – Ведьма ворвалась в комнату Мэри, хотя отец девочки пытался ее остановить. – Ты сказал мне, что споил этого гаденыша, сунул его в ту же посудину и закупорил пробкой! Так?