Книга Кровь Древних Королей, страница 9 – Ким Сониль

К третьему году обучения почти все студенты смирялись с судьбой. Все равно она настигала их после смерти. Магам платили пособие, пусть небольшое, но все равно превышающее средний доход простого гражданина. Куда ни глянь, все не так и плохо.

Она встретила Магнуса на пятом году обучения, провалив очередные экзамены. У Магнуса были очень красивые волосы, и он был отличником. Может, из-за чувства превосходства, с которым рождаются все дети из влиятельных семей, может, пожалев ее, он предложил позаниматься с ней. Ариен спросила, может ли он научить ее каким-нибудь заклятьям. Магнус выглядел так, будто не понимал, зачем ей это, но показал несколько простых, которым сам научился от других студентов. Потом он назидательно сообщил, что задача магического факультета – подготовить тех, кто будет служить магами-техниками или профессорами академии при жизни и затем станет магическими генераторами после смерти. Магнус собирался стать магом-техником и объездить весь мир с имперскими легионами, самыми сильными в мире. И добавил, что ей тоже следует стремиться к такой судьбе… Он очень растерялся, когда Ариен вежливо отказалась. Впрочем, Магнусу понравилась татуировка на ее шее. Ариен не стала объяснять, что это не просто украшение, а тларан, клановый знак, который есть у каждого арландца.

После того случая она старалась не говорить об академии, магии или будущем.

Чтобы стать магом-техником или профессором, требовалось усердие, а чтобы смириться с судьбой – житейская мудрость. У Ариен не было ни того, ни другого. Она не могла ни сбежать, ни поделиться сомнениями хоть с кем-то.

Голос появился зимой, перед началом шестого года обучения. И теперь этот голос решил прервать молчание и напомнить Ариен, зачем она пришла к запретной двери: «Почему ты медлишь? Разве ты не говорила, что не хочешь стать магическим генератором? Что мысли о бессмысленной жизни и предрешенной смерти тебя пугают? Иди же».

Голос был прав. Ариен сжала зубы и пошла дальше, вниз по пыльным ступеням. Ее шаги рождали негромкое эхо. Звук отражался от невидимого барьера, и шорох туфель на плоской подошве казался шепотом десятков голосов.

В этом, шестом, году Ариен смогла войти в число лучших студентов своего курса. Она стала первым за двадцать лет магом из провинции – не потомком одной из известных магических семей, – который удостоился особого признания. Возможно, на других факультетах кто-то бы заподозрил неладное, но на магическом факультете ценили всех независимо от происхождения. Все решили, что цветок, которому суждено превратиться в отличный магический генератор, просто поздно расцвел. Один преподаватель, отметив ее прекрасные оценки по дополнительным предметам, посоветовал ей также записаться на дополнительные занятия для магов-техников.

Смотритель общежития Дафф почему-то очень радовался, будто успехи Ариен касались его лично, и даже предложил купить ей торт. Дафф был крупным мужчиной средних лет и, глядя на его лысую голову, Ариен всякий раз вспоминала пекаря из своей деревни. Дафф родился в Редоне, стране, соседствовавшей с Арландом, и, кажется, считал Ариен кем-то вроде племянницы. Этого Ариен не понимала. Попав в академию, она превратилась в собственность Империи – малая родина перестала иметь значение. Почему же комендант – не родственник, даже не соплеменник, – вел себя по-семейному?