Книга Кровь Древних Королей, страница 42 – Ким Сониль

— Все мы соплеменники, – начала высокая женщина средних лет, половина лица которой была закрыта платком, – поэтому я буду говорить открыто. Вы знаете эту легенду?

— О драконе, который выйдет из вулкана, примет человеческий облик и разобьет имперскую армию?

— Я слышал, что объявилась пропавшая принцесса и сейчас она сражается с Империей.

— И я слышала. То было месяц назад. Слухи дошли и до Камори, и до Редона.

— А еще у нее есть огненный меч.

— Пап, у нас есть принцесса?

— Мне казалось, это только слухи. Как несколько лет назад…

— Я тоже слышала. На этот раз все правда.

— Значит, быть резне, как и двенадцать лет назад…

— Но сейчас все иначе. Наместник не тот. В дистрикте Лонтария сменили войска, и он боится, что его тоже сменят, аж кушать не может.

Кейн почти забыл о делах Арланда. Он был сыном изменников, и для него же было лучше оборвать все связи с родиной. Единственными напоминаниями оставались Лукан и Пиена, да и то они сами давно покинули Арланд. Однако теперь, слушая сплетни о принцессе, в одиночку вышедшей против Империи, Кейн почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Что-то, о существовании чего он даже не подозревал.

Кейн вспомнил, что Септима тоже упомянула нападение на отряд легионеров на границе Арланда и Камори. Он обратился вслух. Удивительно, но голоса, только что оплакивавшие Пиену, оживлялись.

Не один Кейн прислушивался к сплетням. Чуть в стороне стоял мужчина средних лет, совсем не вписывавшийся в толпу скорбящих. Он внимательно следил за разговорами. Кейн предположил, что это подчиненный Гладис, о котором предупреждала Септима, и торопливо отвел взгляд.

Когда могильщик принес вино в кувшинах, молчаливый человек уже ушел. Кейн не заметил, в какой момент это случилось, но это было не так важно.

На свежем снегу осталась цепочка следов. Кейн пошел по ним, постепенно удаляясь от могилы.

В этом доме все было ярким: женские лица, мужские лица, стены и мебель. Хозяйку звали Лукреция. Она была красивой, но Ариен никак не могла угадать, сколько ей лет. Кажется, Лукреция почувствовала, что новая посетительница – девушка с проблемами, поэтому не сказала ей ни слова. Просто отвела в комнату на третьем этаже. Кейн сказал, что Лукреция его должница, и Ариен не решилась спросить, что же он для нее сделал.

Комната была маленькой, но уютной. Кровать оказалась мягче, чем в общежитии Имперской академии. На покрывале было вышито пять пар, переплетенных в страстных объятиях. У окна стояли стол и стулья. Ножки стола и спинки стульев были сделаны в виде причудливых резных фигурок, напоминающих те, что на покрывале. Лукреция принесла одеяло, чистую ночную рубашку и простую еду – миску жирного и сочного мясного рагу с картошкой.

Затем хозяйка молча показала на окно. За ним оказалась прочная лестница. Ариен удивилась, зачем кому-то понадобилось делать еще один выход из комнаты, но потом все ее внимание переключилось на еду.

Девушка подняла с пола поднос с рагу, поставила на кровать, уселась там же и начала есть. Она успела немного успокоиться, так что аппетит к ней вернулся. Картофель обжигал нёбо. Выходя из комнаты, Лукреция постучала пальцами по двери. Не прекращая жевать, Ариен встала и заперла дверь на засов. И тогда услышала голос Элдреда: