Книга Кровь Древних Королей, страница 19 – Ким Сониль

От доспехов сотника шел пар, но в остальном они были целы.

— Еще один странный трюк.

Фиолетовое сияние от меча теперь струилось по магическим доспехам. Похоже, броня сотника отличалась не только красивыми узорами.

— Это огонь дракона, защищающего Арланд.

Сотник стоял, очевидно, обдумывая слова Лоран. Затем уверенно сказал:

— Я понял. Ты веришь в ложных богов. Ты враг Империи, раз поклоняешься нечеловеческому существу, чья власть нарушает мир и порядок. Смотри сама. Что этот драконий огонь может сделать мне? Может ли он сравниться с Империей, может ли разрушить эти доспехи и меч, выкованные обычными людьми?

— Трое твоих людей мертвы, а ты веселишься?

Лоран не знала, что еще сказать. Доспехи защищали даже от драконьего пламени.

Сотник поднял меч, обхватил рукоять крепче. Фиолетовое свечение вспыхнуло ярче. Клинок, казалось, стал длиннее на несколько сантиметров.

— Твой меч дышит драконьим огнем, но твое тело человеческое.

Этот удар был намного сильнее предыдущего. Лоран не успела парировать, только отскочила в сторону. Кожаный доспех разорвался на боку вместе с кожей. Лоран стиснула зубы. Острие меча все-таки задело ее. Конечно, магические доспехи добавили противнику силы и скорости, но он просто лучше владел мечом. Сотник усмехнулся:

— С таким-то мечом ты дерешься, как простая деревенщина.

Лоран не обратила внимания на насмешку. Она думала только о том, как не погибнуть.

Снова колющий удар, который невозможно парировать. Лоран шагнула назад, выставив Урмас вперед. В очередной раз отскочила в сторону. Дыхание перехватило. Острие фиолетового меча снова задело ее бок.

— Когда ты поймешь, что сопротивляться бесполезно? Не с твоими навыками.

Сотник шаг за шагом наступал. Казалось, он просто забавляется. Имперцы превозносили силу выше всего и безжалостность к более слабому считали добродетелью. Лоран вспомнила, как ходила к наместнику, пытаясь вымолить прощение для мужа и дочери. Но если заплакать, Империя только рассмеется. Если упасть ниц, она растопчет ногами. Если умолять, она только плюнет.

Они достигли края поляны. Дальше рос густой подлесок, в котором отступать и обороняться еще труднее. Лоран поняла, что если не переломит ситуацию сейчас, то будет еще хуже.

Противник, похоже, думал о том же самом. Он прекратил шквал ударов и торжественно сказал:

— Я назову тебе имя твоего убийцы. Меня зовут Мариус, и я великий сотник тяжелых пехотинцев двадцать пятого легиона.

Мариус занес меч над головой.

У Лоран закружилась голова. Но не потому, что она боялась умереть или трепетала перед мастерством противника. Ее захлестнула волна гнева. Высокомерие Мариуса, то, как он засмеялся, когда она назвала себя принцессой Арланда, разозлило ее. Лоран была будущей правительницей этой страны. И она не собиралась позволять какому-то имперскому солдату оскорблять себя.

Разумеется, в глубине души Лоран понимала, насколько нелепы ее мысли. Пока что она только звалась принцессой, а для всех остальных была лишь деревенщиной с диковинным мечом. Но ее тело почему-то этого не понимало. Кровь ударила в голову. Пустая глазница, закрытая повязкой, горела.

И тут Мариус дернулся назад. Его лицо скрывал шлем, и Лоран не видела мимики. Но по глазам она поняла, что он, несмотря на прочные доспехи, испугался до полусмерти. Мариус больше ничего не сказал. Так и стоял с поднятым мечом, будто не мог решить, ударить, сменить стойку или отступить еще немного.