Книга Повелитель стали, страница 166 – Рейчел Шнайдер

В ответ он вздыхает.

— Он так и не появился. Я спросил его адъютанта, где он, но тот так ничего и не сказал.

Хммм.

Я кладу ладонь на его упругую грудь, над сердцем. От моего прикосновения он замирает. Я впервые инициирую наш контакт. В моем жесте нет скрытого умысла или намерения, в нем есть только простое желание коснуться его. Я скольжу ладонью по его груди, провожу пальцами по ключице. Пока я изучаю те части его тела, которые до сих пор могла оценить только издалека, напряжение медленно покидает его.

Он следует моему примеру – его ладонь скользит по изгибу моей талии, пока не достигает края ночной рубашки. Подсунув руку под ткань, он испускает вздох, ощущая под пальцами мою обнаженную кожу. По моему телу пробегает медленная мучительная волна желания.

— Я не хотел сажать тебя в карету, как будто ты являешь собой какой-то постыдный секрет, – говорит он, ощупывая мою поясницу.

Мне трудно сосредоточиться на словах, пока его пальцы, то едва касаясь, то надавливая, скользят по позвоночнику.

— Хотя основная власть сосредоточена в руках отца, меня любит народ. Я хотел, чтобы они видели, что я на твоей стороне и не стыжусь называть тебя своей Сопряженной Парой.

Сердце стучит где-то в горле, пока я вслушиваюсь в его слова. Я не свожу глаз со своей руки и, избегая его пристального взгляда, провожу пальцами по его горлу, а затем по кадыку.

Я не могу скрыть обиду в голосе.

— Они явно были не в восторге от того, что я ехала рядом с тобой, несмотря на всю любовь к тебе, – шепчу я.

— Тех, кто выступает против твоего возвращения, не так много, как кажется, – говорит он, и его горло вибрирует под кончиками моих пальцев. – Их ничтожно мало по сравнению с теми, кто рад тебе, но они громко выражают свою неприязнь. Дай им время. Те, кто боится, изменят свое мнение.

Он просит о моей симпатии к своему народу.

Я провожу ладонью по его груди, пока не чувствую мерный стук его сердца.

— Понятно.

Он подсовывает руку под мою шею, запускает пальцы в волосы на затылке и притягивает мою голову к своим ждущим губам.

— Я бы хотел провести перед ними свою призовую лошадку еще несколько раз.

Я щиплю его за бок, но он только улыбается, склонив голову для поцелуя. Я без колебаний отвечаю на него, используя сонливость для того, чтобы поддаться соблазну.

Во всяком случае, так я себе говорю.

Бо входит в мою комнату как раз в тот момент, когда Экер заканчивает натягивать рубашку, которую снял минувшей ночью.

— Ага, так вот о чем служанки болтали утром, – замечает она, лукаво улыбаясь.

— Он уже уходит, – говорю я, ежась от паники, звучащей в моем голосе, и после ночи, полной поцелуев, за которой последовал самый крепкий сон в моей жизни, мои щеки горят. От этого его улыбка становится еще шире.

— Тьфу. – Она показывает язык и издает звук, будто ее тошнит. – Найди себе комнату.

Экер забавляется выходкой сестры куда меньше, чем я.

— Ты в ней стоишь.

Упав в одно из кресел, она вскидывает бровь.

— Так лучше?

— Ты не знаешь, где сейчас отец, не так ли? – спрашивает он, заняв кресло напротив, чтобы надеть ботинки.

— Не имею ни малейшего представления, – отвечает она. – Я не видела его с тех пор, как мы вернулись. Спасибо богам. – Последние слова она произносит чуть слышно.

Экеру явно не нравится ее ответ, но он приклеивает к своему лицу осторожную улыбку.