Книга Повелитель стали, страница 165 – Рейчел Шнайдер

— Или я заставлю тебя наконец признать желание, которое мы оба испытываем.

Я резко втягиваю воздух, и мне не нравится, что его слова только подбрасывают дров в бушующее во мне пламя.

Он придвигается ко мне еще ближе, и в его глазах я вижу такое же пламя, какое пылает и в моих.

— Лучше проснись. – Затем он быстрым движением берет кубок с подоконника и поворачивается, чтобы поговорить с приближающимся к нему придворным, снова придав лицу любезный вид. Как будто последних минут вовсе не было.

Я рада возможности удалиться и быстро иду к массивным дверям зала. Я не знаю, куда направляюсь. Дворец огромен, но я не замедляю шага, когда нахожу ближайшую лестницу и начинаю подниматься, перешагивая через ступеньки. Ее темная отделка и перила совсем не похожи на обилие позолоты, которое, как я помню, украшает лестницу, ведущую в мою комнату.

Я как раз добираюсь до следующей лестничной площадки, когда вижу на верхней ступеньке кролика. Он соскакивает на одну ступеньку ниже, задирает нос и принюхивается, после чего продолжает спуск. Я поднимаюсь, сворачиваю на следующий пролет и останавливаюсь как вкопанная, когда замечаю еще одного кролика. И еще одного. А если точнее, трех.

Как странно.

Переступив через них, я поднимаю взгляд и вижу уже вдвое больше кроликов. Их становится все больше. Один из них прыгает ко мне, и я нагибаюсь, чтобы подхватить его, прижав мягкого зверька к груди, чтобы почесать за ушами. Затем кролик раскрывает рот, обнажив длинные и жуткие клыки, и я роняю его.

Я моргаю и оказываюсь в совсем другом месте – в оранжерее, занесенной снегом.

— Джови, – зовет чей-то голос.

Я, вздрогнув, резко оборачиваюсь, прижимая к себе кролика, которого в моих руках больше нет, и просыпаюсь. В комнате темно, масло в лампах догорело. И я нахожусь здесь одна.

Я нахожу ночную рубашку и надеваю ее. Сейчас кровать выглядит намного заманчивее, и я с тяжелым вздохом залезаю под одеяло. Я так устала, что, когда дверь открывается, я даже не шевелюсь. Если кто-то явился с дурными намерениями, то я приму смерть как избавление от мучений. А может, я не испытываю страха, потому что узнаю его по силуэту. Тяга, влекущая меня к нему, отзывается внутри тупой пульсацией.

Расшнуровав ботинки, он небрежно сбрасывает их по пути к кровати. Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы я могла полюбоваться его фигурой, когда он снимает рубашку, а затем и штаны, прежде чем лечь в кровать в одном нижнем белье.

Каким-то образом я нахожу силы заговорить.

— Это неприлично, – напоминаю я.

Он тянется ко мне под одеялом, и я ощущаю его запах, когда он притягивает меня к себе.

— Я же говорил: после того как мы доедем до дворца, я буду спать там же, где и ты.

— По-моему, это было сформулировано как-то иначе.

Он стонет, уткнувшись лицом в мягкую постель и натянув на нас одеяло.

— Я не позволю сплетникам помешать мне помочь моей Сопряженной Паре по-настоящему хорошо отдохнуть. – Он сплетает свои ноги с моими и кладет ладонь на мое бедро. – Я бы пришел раньше, но я надеялся за ужином поговорить с отцом о расторжении помолвки.

Я понимаю, что мне должно быть неловко из-за того, что я делю постель с мужчиной, который помолвлен. Но я уверена, что не хочу покидать эту постель. Никогда.

— И что?