Книга Повелитель стали, страница 145 – Рейчел Шнайдер

— Для вас двоих и без документов? – спрашивает она, снова оглядев нас с ног до головы. – За каждого три серебряных монеты.

Холлис оценивает наши средства и, скривившись, выкладывает все на стойку.

— Это все, что у меня есть.

Она считает монеты, прежде чем положить их в карман передника.

— Никакого насилия и чрезмерного пьянства. И соблюдайте чистоту. Общий туалет в конце коридора справа. – Достав два ключа, она протягивает их нам, по одному в каждой руке.

Звучит вполне разумно.

— В обоих номерах есть отдельные кровати?

Она молча улыбается и трясет ключом, зажатым в правой руке.

Мы с Холлисом тянемся к нему одновременно, но мне удается схватить его первой. На его брелке выгравирована цифра четыре. Холлис берет второй ключ, явно недовольный тем, что ему придется делить кровать с кем-то еще. Есть всего два варианта, кому выпадет это удовольствие, и мы оба знаем, что это точно буду не я.

— Назови цену, – ворчит Холлис, когда мы выходим с постоялого двора.

— Тебе нечего мне предложить, – отвечаю я, пряча ключ за пазуху.

Мы возвращаемся к колодцу перед часовой башней до того, как туда подходят Экер и Бо. Ожидая их, Холлис дуется, что, на мой взгляд, предпочтительнее всего, поскольку он молчит и избегает смотреть мне в глаза.

Город напоминает мне Главный мост в Элэхе, только вид у него более захудалый. В середине находятся булочная-пекарня и обувной магазин, а дальше располагается таверна. Люди несут в руках бумажные свертки, перевязанные бечевкой, из ближайшего переулка, где лавку держит мясник. Здесь есть пары, семьи и одинокие мужчины, но я не замечаю ни одной женщины, которая передвигалась бы одна, что о многом говорит. Когда солнце заходит за крепостную стену, город погружается во тьму.

— Холлис? – Он что-то неразборчиво ворчит в ответ, и я показываю на фонари, стоящие на улице, чтобы привлечь его внимание. – Почему они не горят?

Он молчит, глядя на незажженные фонари, и я пристально смотрю на него, чтобы удостовериться, что он не игнорирует меня нарочно, но прежде, чем он успевает ответить, появляются Экер и Бо.

— Весь этот город коррумпирован, – жалуется Бо.

— Сколько денег у нас осталось? – спрашивает Холлис.

Экер качает головой – другого ответа не требуется.

— Если уж мне придется лечь спать на пустой желудок, – говорит Бо, – то обрадуйте меня хотя бы тем, что там, где мы остановимся, есть душ.

Мы с Холлисом переглядываемся, и Бо стонет, уловив наш безрадостный настрой. Мы следуем за Холлисом к постоялому двору. Если Бо или Экера смущает недостаток света, то они никак этого не показывают. Когда мы доходим до гостиницы, в темном переулке виднеется очередь из посетителей, и, похоже, с тех пор как мы были здесь в прошлый раз, дела у них пошли в гору. Перед дверью стоит женщина, приветствуя тех, кто входит, и…

…она что, обнажена?

Холлис останавливается, чтобы первым заглянуть в заведение, заполненное людьми, а затем изучает обшарпанную вывеску над дверью.

Бо смотрит поверх его плеча и хрипло спрашивает:

— Ты что, снял нам комнаты в борделе? – Она с силой хлопает его по плечу.

Холлис переводит взгляд на Экера.

— Я не знал, – говорит он, словно извиняясь. – Когда мы пришли сюда, здесь было пусто, и дама, которая взяла у нас деньги, не была… – Он кривится, прежде чем посмотреть на меня в поисках поддержки. Когда я не оказываю ему ее, он продолжает: – Она явно не была дамой, думающей об увеселении, если вы понимаете, о чем я.