Книга Повелитель стали, страница 141 – Рейчел Шнайдер

Он скалит зубы.

— Перестань мне сопротивляться.

Его пальцы впиваются в мои щеки, когда он снова прижимается губами к моим, на этот раз быстро проникнув языком в мой рот, когда я открываю его для резкого ответа. Из моего горла вырывается какой-то смущающий меня звук, наполовину стон, наполовину протест, когда я ощущаю его вкус. Тело охватывает желание, словно пламя от зажженной спички, обращая все возражения в прах. Мои руки, пытавшиеся было оттолкнуть его, перемещаются на его плечи. Я прижимаюсь к нему всем телом.

Он погружает язык еще глубже, постанывая, пожирая меня, и тут происходит это. Наши магические силы, кружа друг перед другом, словно два любопытствующих животных, впервые соприкасаются.

Нет, это происходит не впервые. Впервые это произошло на Рынке, когда моя рука коснулась скалы.

Но это первое их настоящее знакомство.

Я чувствую, как сила Экера переплетается с моей, и меня будто меня озаряет изнутри. Я ощущаю его силу, ощущаю, насколько далеко она простирается. Каждая частица металла на много метров вокруг вибрирует – в деревьях, на поверхности земли, глубоко в почве. Я ощущаю металлы, созданные человеком, такие как оружие, инструменты и металлический шнур Бо. Все это принадлежит нам с Экером, и мы можем использовать это и изменять так, как нам угодно.

Прервав поцелуй, я пихаю Экера в грудь светящимися руками, сжигая его рубашку и опаляя грудь. Он и бровью не ведет, только глубоко вздыхает, пытаясь справиться с дискомфортом от того, что мы так внезапно отстранились друг от друга. Я чувствую то же самое – желание воссоединиться, чтобы продолжить то, что мы начали.

— Я не верю тебе, – говорю я, пытаясь восстановить дыхание.

— А мне это и не нужно, – отзывается он, вытирая рот. – Мне нужно только, чтобы ты доверяла себе. – Он поворачивается к огню, но сразу же разворачивается обратно. Я стою на месте, когда он снова придвигается ближе, бешено сверкая глазами. – Помяни мои слова, если я когда-нибудь увижу его снова, то убью его за то, что он с тобой сделал.

Пояснений не нужно. Я знаю, что он говорит о Кее.

Затем он идет к своему укрытию и сбрасывает остатки рубашки. Он что-то говорит Бо, и она качает головой.

Я призываю свой кинжал, зная, что отныне буду спать с ним.

Экер достает из вещмешка целую рубашку, затем торопливо натягивает ее через голову, закрыв отпечатки моих ладоней на груди. Мгновение он смотрит на меня, потом тушит костер, погрузив нас почти в полную темноту, так что лишь моя кожа остается единственным источником света.

— Если мы будем двигаться в том же темпе, то к концу дня доедем до маленького городка. Оттуда до столицы нам останется примерно день пути, – говорит Холлис. – Если нам повезет, то следующую ночь мы проведем в настоящих кроватях.

Не буду врать, мысль о настоящей кровати вызывает у меня чуть ли не эйфорию после недостатка сна, с которым мне пришлось столкнуться в последние несколько ночей. Я ворочаюсь с боку на бок, отчаянно пытаясь погрузиться в сон, но не могу перестать прокручивать в голове события той ночи, когда я вышла из своего тела, а потом протестовала против обвинений Экера о моем сотрудничестве с Реном.

И этот поцелуй. О боги, какой поцелуй…

Экер сидит на лошади позади Бо, и я понимаю, что поставила нас всех в неловкое положение. Когда настало время покидать наш лагерь, я приняла опрометчивое решение ехать на одной лошади с Холлисом. Холлис и Бо заметно напряглись, ожидая реакции Экера, но он всего лишь поправил на своей кобыле недоуздок и помог Бо забраться на нее.