Книга На перепутье. Даард, страница 59 – Ника Летта

Да он псих...

Красноволосый вдруг резко остановился прямо напротив решётки.

— Зато ты мне досталась, — сказал он.

Я почувствовала, как по спине пополз ледяной пот.

— И это… неожиданно забавно.

Он смотрел на меня, не моргая. Я не выдержала первая.

— Ч-что вам нужно?..

Голос прозвучал жалко, а он прикрыл глаза, будто смаковал этот звук.

— Вот. Уже лучше. — Его улыбка стала шире. — Мне всегда нравится этот момент. Когда жертва наконец перестаёт строить из себя что-то лишнее и начинает задавать правильные вопросы.

Жертва. Он сказал это так просто, будто уже всё решил за нас обоих. Меня затошнило. Как же я хотела жить.

— Видишь ли, — продолжил он, чуть понизив голос, — Раньше в этом теле сидел кто-то поинтереснее. Полезнее. Умнее. С хорошей ментальной магией. А теперь…

Он медленно провёл взглядом по мне сверху вниз.

— Теперь там ты.

Я уставилась на него, и до меня не сразу дошёл смысл. А когда дошёл, стало так страшно, что я на секунду перестала чувствовать руки.

— Н-нет…

— Да, — мурлыкнул он. — Именно “да”.

Он поднял что-то в пальцах. Небольшой предмет, тёмный и невзрачный. Но стоило мне на него посмотреть, как внутри всё сжалось, будто этот кусок металла уже знал, где у меня самые тонкие места.

— Через эту вещь, — сказал он почти весело, — Я смогу заходить к тебе в голову так, как мне будет удобно.

Я замотала головой, сама не поняла зачем. Будто он спрашивал разрешения.

— Нет, — вырвалось у меня. — Нет, пожалуйста…

Он рассмеялся и смех у него был… неправильный. А такой, словно ему действительно весело. Будто происходящее его искренне развлекало. Точно псих... Лучше бы я сдохла под обвалом...

— О, милая, — протянул он с почти нежной издёвкой, — Ты пока даже не представляешь, в каком месте стоило начинать говорить “пожалуйста”.

Он приблизился к решётке вплотную, я дёрнулась назад, но деваться было уже некуда.

— Самое забавное, — шепнул он, — что ты женщина.

Я замерла, а он оскалился.

— Да. Это меня порадовало. Я люблю женщин. Они красиво ломаются. Красиво боятся. Красиво пытаются быть храбрыми, а потом смотрят вот так…

Он сделал короткий жест рукой возле моего лица, будто обрисовывал выражение.

— …Как будто уже слышат, что с ними будут делать.

Меня словно приложило изнутри, я хотела крикнуть. Ударить. Плюнуть ему в лицо. Что угодно. Но вместо этого просто сидела, вжавшись в стену, и не могла даже пальцами пошевелить.

Он видел это. И от этого у него в глазах становилось всё больше этого мерзкого, больного удовольствия.

— Но, — продолжил он с театральным сожалением, — Тело у тебя сейчас мужское. А это всё портит. Резать тебя ради эстетики неинтересно. Пугать — уже лучше. Использовать — ещё лучше.

Использовать. Меня начало трясти от предположения, как и именно он хочет меня использовать, да так сильно, что я не сразу услышала следующие слова.

— Я сделаю из тебя куклу, — сказал он буднично, как будто обсуждал погоду. — Говорящую ровно то, что мне нужно. А потом посмотрю, как остальные будут захлёбываться, не понимая, когда именно всё пошло не так. И империи Огненного наконец придет конец

Он резко расхохотался, откинув голову назад, от чего его волосы слегка вспыхнули пламенем. У меня вырвался всхлип. Он вдруг резко подался вперёд. Я дёрнулась так, что ударилась затылком о стену.