Книга На перепутье. Даард, страница 31 – Ника Летта

— Вы… живы?

Даард медленно поднял голову.

— Разочарована?

Она не ответила сразу. И правильно. Наконец-то начала вспоминать, с кем осталась наедине.

Даард чувствовал её страх. Не показной, не театральный, а настоящий. Горький, острый, липнущий к коже. Страх существа, которое слишком хорошо знает: рядом не спаситель.

Рядом саш Маарц.

Советник, о котором даже в высоких домах говорили шёпотом. Тот, кто мог лишить род будущего одним решением. Тот, кто редко угрожал дважды.

И который уже поймал её на лжи.

— Нет, — тихо сказала она. — Просто… уточняю.

— Уточнила.

Он ослабил кольцо хвоста ровно настолько, чтобы она могла дышать свободнее, но не настолько, чтобы смогла отстраниться.

Пока её жизнь имела ценность. Даард поднялся не сразу. Сначала прислушался.

Сверху — камень, пыль, отдалённый треск. Сбоку — узкий ход, слабое движение воздуха. Внизу — влажность. Где-то дальше — корни. Земля. Лес.

Разлом вывел не вглубь гор, а к старым подземным жилам, уходящим за пределы Академии.

Неплохо. Могло быть хуже. Мог рядом оказаться Дахор с упрямым желанием немедленно ломать печать. Или Итой.

При мысли об эльфе в груди снова поднялась холодная злость, эльф солгал.

И не кому-то, а Дахору. Зная о его даре. Зная, что император чувствует ложь так же ясно, как змайс чувствует кровь в воздухе. Это было либо безумие, либо отчаяние, либо предательство.

Даард не любил ни один из этих вариантов.

— Где мы? — спросила эльфийка.

Голос у неё стал осторожнее, лучше.

— Ниже, — ответил он.

Она, кажется, хотела что-то сказать, но промолчала. Умнеет.

Даард медленно втянул воздух. Теперь, когда пыль немного осела, он чувствовал больше. Сырость. Камень. Старые корни. След драконьей магии на её коже. Не поверхностный. Не свежий. Въевшийся глубоко, как клеймо.

Печать должника, драконья работа, а значит, круг сужался.

Не каждый драконий род рискнул бы связываться с артефактом власти ничейных земель. Не каждый имел доступ к древним формулам. И не каждый обладал достаточно старой кровью, чтобы печать среагировала так яростно на попытку Дахора её сломать.

Даард начал перебирать имена. Если к печати эльфийки приложили руку те же, кто прежде пытался добраться до его сэйры, значит, эта история тянулась не от сегодняшнего обвала. Он отпустил эльфийку настолько, чтобы она могла стоять сама, но кончик хвоста остался рядом с её ногами. Не позволял отойти.

— Не двигайссся.

Она замерла, он поднял руку. Когтем рассёк кожу на ладони. Кровь выступила мгновенно — тёмная, густая, с тяжёлым запахом змайсовой силы.

Эльфийка резко втянула воздух.

— Что вы…

— Молчать. — змайс провёл когтем по воздуху, вычерчивая короткие, резкие линии.

Кровь не падала, а зависала тонкими нитями, складываясь в знак рода Маарц, затем в личную метку, которую Дахор узнает безошибочно. Воздушный вестник получался грубым. Слепота и недавняя потеря сил мешали. Но для Дахора хватит.

Даард вложил в послание сжатый образ: обвал, разлом, эльфийка жива, он жив, печать драконья, связь с Итоем не исключена, возможны кланы Истхарской линии, Шаарг, Харвейн, ла Риан. Отдельным, более жёстким импульсом — имя Вики и след того дракона, который прежде выходил на неё.

Кровавый знак вспыхнул, сжался в чёрно-алую птицу и сорвался в узкий проход наверх, просачиваясь сквозь каменные щели. Только после этого Даард повернул голову к пленнице.