Книга Сердце в оковах, страница 85 – Кэтрин Болфинч

Пальцы коснулись черных трусиков, Марго вздрогнула и напряглась, пока я поднимался поцелуями выше и рисовал круги на влажной ткани.

— Расслабься, душа моя, – прошептал я перед тем, как сдвинуть белье в сторону и коснуться языком чувствительного места.

Напряжение постепенно уходило из ее тела, Марго расслаблялась, прогибаясь в пояснице и отпуская контроль, вверяя его в мои руки. С каждым движением языка стоны становились громче, раскованнее, дыхание прерывистее.

Я отстранился, с упоением разглядывая наслаждение, растекшееся по ее лицу, очертил пальцами клитор, скользнул внутрь, срывая еще один стон, слегка прикусил нежную кожу и тут же поцеловал, как бы извиняясь за укус, и снова коснулся языком, доводя до края, до наслаждения, до грани, за которой расстелилось удовольствие.

— Адам, – воскликнула девушка, – я сейчас… – а затем замерла, задержав дыхание, я ускорился. Черт возьми, даже вино не туманило голову так, как ее вид во время оргазма. Я бы поставил его на повтор и, как самый настоящий извращенец, смотрел бы по ночам.

Тело Марго прошибла дрожь, кожа покрылась мурашками, девушка расслабленно опустила ноги и спрятала лицо за связанными запястьями.

Ничего правильного.

Моим смертным грехом точно стала бы похоть, потому что сдерживать рядом с ней это безумное желание выше моих сил. Особенно когда она лежала вот так, расслабленно откинувшись назад, совершенно не стесняясь наготы.

Я опустился на кровать рядом с Марго, развязал галстук и отвел ее руки в стороны.

— Экзамен сдан. – Я едва узнал свой голос – таким охрипшим он стал. Марго распахнула веки и потянулась к моим губам. И все, что только что произошло, – лишь капля в море удовольствия, которое мне хотелось попробовать.

Утро походило на картинку с карты желаний или на что-то из старых мечт: простыни смялись в ногах, пуховое одеяло придавливало к кровати, за окном шумел Рим, Адам лежал рядом, солнечные лучи игрались в отросших кудрях, и я среди всего этого безумия, как девочка, что свалилась в кроличью нору.

Когда-то я мечтала так просыпаться с ним, подолгу нежиться в кровати, опаздывая везде и всюду. Я не думала, что мечта сбудется не через пару месяцев, а через много лет после, когда мы оба будем в бегах.

Признаться, жизнь с Вито стала казаться дурным сном. Я будто выбралась из самого страшного своего кошмара, вдохнула полной грудью и избавилась от оков. Холодный пот больше не стекал по спине среди ночи, слезы не душили, а стук сердца не отдавался в ушах.

Это утро было совсем другим. Не таким, как обычно. В нем хотелось открыть глаза, его окутали спокойствие и тишина, и под кроватью не прятался страх, который хватал за ноги, как только встаешь с постели.

— Все еще не любишь обниматься по утрам? – раздался насмешливый голос где-то над головой. Предательская глуповатая улыбка так и просилась наружу, мне не удалось ее сдержать.

Нет, теперь все по-другому. Человек ценит, когда теряет, верно? Вот и я начала ценить эту ничего не значащую на первый взгляд нежность только тогда, когда столкнулась с жестокостью. И сейчас хотела наверстать все те года, что мы провели врозь.

Я глянула на Адама и почти сразу же покраснела: он лежал на спине, подложив руку под голову, легкая улыбка украшала губы, а испытывающий взгляд, казалось, норовил залезть в голову. И в памяти, так некстати, всколыхнулась прошлая ночь, смелость, которую я раньше за собой не замечала, его горячие прикосновения, проникновенный шепот и удовольствие, отголоски которого все еще расплывались мурашками по коже.