Книга Сердце в оковах, страница 34 – Кэтрин Болфинч

— Услышала то, что хотела? – Теперь в его голосе не слышалось ничего весеннего. Там, скорее, билась вьюга.

Я выпрямилась, вздернула подбородок, будто он только что не застал меня за подглядыванием, и подошла ближе, останавливаясь рядом с ним. Шевельни ладонью – и коснешься его.

— «Маленькая хозяйка большого дома»^[4], не изменяешь себе. – Я ткнула в потрепанное издание книги, лежащее рядом с телефоном на ограждении.

— Нашел вчера, решил освежить память.

— Ты был в моей комнате?! – Черт возьми!

— О, я думал, это гостевая с библиотекой, – наигранно смутился Адам. – Я смотрел только книги! Очень миленькая комната.

— А может быть, ты искал там что-то против моего мужа?

— С чего ты взяла?

— Уж больно интересно все складывается.

— Забавно, мы только что подписали мир, выгодный нам двоим.

— Я не уверена, что Лукас играет честно, – пожала плечами я. – Впрочем, мне плевать.

— Ты похожа на главную героиню, – он вдруг постучал пальцами по цветной обложке. Я повернулась к нему, но Адам не смотрел на меня, его взгляд был направлен на роскошный сад, а пальцы продолжали лежать на книге.

Раньше он говорил, что я на нее похожа тем, что светила так же ярко. А сейчас?

— И чем же?

— Она тоже была влюблена в двух мужчин: в хозяина большого дома и в его загадочного друга, который однажды показался на пороге. Знакомая история, да?

— Кто сказал, что я влюблена хоть в одного? – усмехнулась я. – Мы не в сказке, Адам. Ты наивен, если думаешь, что твой приезд хоть как-то изменит положение вещей. – Я знала, что делала ему больно. Мне и самой не нравилась эта правда, но в этом и заключалась жизнь. Правда редко казалась привлекательной.

— Куда-то собралась? – перевел тему Адам, словно и те слова не должны были сорваться с его языка.

— В салон красоты, – фыркнула я. Адам рассмеялся, будто услышал анекдот.

— Думал, к таким, как ты, приходят домой и носят на ручках.

— Я трофейная жена, Адам, понимаешь? Мне положено ходить по таким местам, чтобы немного отдохнуть от рутины. Я для красоты и статуса, как София. – При упоминании матери его лицо исказилось какой-то непонятной эмоцией, мне вдруг стало стыдно и неловко.

— Трофейные жены заканчивают тем, что выходят из окон своих богатых особняков, Амели, – наконец выдал Адам, потянувшись к пачке сигарет. Я вся похолодела от ужаса.

Неужели София покончила с собой?

Как? Как могла?

Хотя мне ли осуждать? Я и сама об этом думала первые годы жизни с Вито. Только потом поняла, что могу пользоваться всем, что у него есть. Нельзя тонуть в депрессии и жалости к себе, иначе не выплывешь. Так что я стала примерной трофейной женой. Той, кого выводят в свет, показывая остальным.

Я ничего не ответила, спустилась вниз на садовую дорожку и направилась к машине.

Всю дорогу до салона я пыталась не думать о нем. Как проста была жизнь, когда в ней существовал только Вито. Я знала, что буду делать сегодня, завтра и через много лет после. Сейчас же привычный уклад в любой момент мог рассыпаться.

Я припарковала машину – в суматохе даже забыла взять водителя, вышла под палящие лучи солнца, натянула солнцезащитные очки и почти влетела в двери небольшого салончика. Все в нем знали, что я отстойный собеседник, так что никто не докучал вопросами.

Я сидела перед мастером маникюра и думала о словах Адама.