Книга Сердце падшего короля, страница 56 – Кэтрин Болфинч

— Люди часто говорят, что дело не в деньгах, и мне интересно, что они имеют в виду, если они у них есть, – пожала плечами девушка. Теперь в ней не виделось ни капли сонливости, будто один лишь вопрос, одна мысль подействовали лучше кофеина и любого энергетика.

— Деньги не гарантия того, что тебя не предадут, полюбят и все простят.

У Лукаса много денег, он сорил ими направо и налево. У моего отца много денег, он тратил их на Рамону, осыпая подарками. У меня, можно сказать, много денег, я тратила их на безделушки, развлечения и учебу. Но кто из нас был по-настоящему счастлив? Убийца и сын владельца борделей? Арестованный бывший мэр? Или навязанная жена мафиози? И простила бы я им все? Конечно нет. Я ненавидела отца. И ненавидела Лукаса. И если с отцом я больше никогда не собиралась встречаться, то Лукаса видела каждый день, засыпала и просыпалась с ним. И это никогда не изменится.

— Но я не говорю, что деньги это плохо. Они открывают столько возможностей, что в них можно захлебнуться, – улыбнулась я, повернувшись к подруге. – Не деньги делали меня счастливой, – а тишина, теплый завтрак, который готовила мама перед школой, цветы от отца на день рождения, семейные вечера в гостиной, когда все еще было хорошо, поддержка папы на выборах и годовщина их свадьбы – все это делало меня счастливой, пока не развалилось, не осталось лишь воспоминаниями, которые теперь причиняли боль.

Я отвернулась от Моники и все же дошла до кассы, положив платье на стойку. Девушка приветливо улыбнулась. Я протянула карту.

— Спасибо, что не забываешь про меня, – вдруг сказала Моника, а я поняла, что это единственный человек, который относился ко мне как к человеку. Не как к товару и выгоде.

И нужно было что-то ответить, но у меня будто отключили способность говорить, я смотрела на нее, как самая настоящая идиотка, пытаясь не заплакать от ощущения пустоты, пожирающей изнутри. Это ведь я никому не была нужна. От меня избавились при первой же возможности. И даже Лукас поступил бы так же, будь у него такой шанс, выкинул бы меня на улицу.

— Извините, – вдруг влезла девушка за кассой. Я повернулась к ней, натягивая улыбку на лицо. – Ваша карта заблокирована, – вдруг проговорила она, заставляя нахмуриться. Я протянула ей другую, надеясь, что это не то, о чем я подумала. Вся грусть мигом схлынула.

— К сожалению, эта тоже не работает, – девушка вернула мне чертову карту.

Твою мать.

— Мне нужно позвонить, – буркнула я и вышла из магазина. Моника засеменила следом. Я набрала номер отца, гадая, ответит он или нет. Может быть, его уже снова упекли за решетку. Не считала нужным следить за новостями. Хотя если бы там показали арест Лукаса, то, вероятно, это стало бы моим любимым выпуском.

Отец ответил.

— Что, закончились деньги? – ехидно хмыкнул он вместо приветствия, заставляя сжать свободную ладонь в кулак. Чтоб его сожрали черви!

— Почему мои карты заблокированы? – поинтересовалась я, будто его вопрос не имел ко мне никакого отношения. Отец усмехнулся, цокнул языком.

— Потому что они оформлены на Лолу Хименес, а ты недавно заявила, что у тебя нет семьи, доченька. А раз у тебя нет семьи, значит, нет и сбережений, – лжеласково проговорил отец.

— Какого черта?!

— Спроси это у своего отражения.