Книга Сердце падшего короля, страница 41 – Кэтрин Болфинч

— Хорошо, мне нужны камеры и время, чтобы поработали криминалисты, – он замолчал, оглядывая меня. – Они все держат язык за зубами. Иначе не ходили бы со мной дополнил Аарон. Я поджал губы и кивнул.

Конечно, мне не нравилось то, что здесь будут шастать чужие люди. Люди не из моего клана. Тем более всего несколько лет назад, когда при власти находились наши отцы, кланы не жили в мире. Роберта Гонсалеса – отца Тайфуна, и Карлоса Санчеса – моего отца, связывала долгая и кровопролитная война. И с уходом Роберта от дел она не закончилась, отец продолжал воевать с Тайфуном, пока не проиграл. Не без моей помощи.

— Если они найдут того, кто это сделал, то пусть.

— Найдем, – заверил Тайфун и вышел позвонить, оставив меня с телом девушки наедине.

Я не хотел смотреть на нее, но упорно не отводил взгляд. Вот что делала наша жизнь с теми, кто оказывался рядом. Она ведь даже не знала, что это за мир, что мы за люди. Она просто работала, продавала чертовы побрякушки и обеспечивала младшую сестру.

Я едва сдержался, чтобы не доломать уцелевшие витрины. Я бы сровнял магазин с землей, лишь бы не смотреть на этот ужас.

— Скоро будут, – Аарон вернулся внутрь. – Закрой здесь все, ее семье сообщат.

— Мои люди займутся этим, твое дело – расследование, – проговорил я, сверкнув злым взглядом. Тайфун понимающе кивнул.

Что скажет отец, если узнает об этом? Хотя не «если», а когда.

Черт возьми.

Ему наверняка уже обо всем рассказали.

Удивлен, что он до сих пор не выбрался из тюрьмы, чтобы убить меня собственноручно.

Мы проторчали с Тайфуном и его людьми из полиции до глубокой ночи. Они обшарили каждый угол, каждый сантиметр магазина и улицы вокруг него. Я же стоял безучастным наблюдателем, рассматривая то, как они снимали отпечатки, делали фото места убийства, а затем уносили тело.

Ей было всего двадцать пять. Из личного дела я узнал, что она собиралась учиться и помогала семье выжить.

Мир мафии не прощал ошибок, не прощал не тех знакомств и наказывал за любые промахи. Даже если это не твои промахи. Даже если ты ничего не знал, ты все равно соучастник.

Мы разошлись поздней ночью, я вызвал ребят, которые умели убирать такие места. Магазин на какое-то время придется закрыть. Потеряем большую часть выручки, но лучше пожертвовать деньгами, чем головой.

Я вернулся домой, когда дороги уже пустовали, а в окнах не горел свет. Что ж, у меня не было настроения встречаться с кем-то из них сейчас. Как и рассказывать о произошедшем. Пусть хоть одна ночь пройдет в тишине, без слез Лолы, без бесконечных мыслей и голоса матери в голове, который кричал о том, как сильно я ее разочаровал. И без страха смерти. Рано или поздно правда проявится, отец узнает обо всем, и я окажусь на грани.

Я не ожидал увидеть на кухне Лолу, не ожидал увидеть ее покрасневшие глаза и усталый взгляд, будто все ее существо устало от действительности.

— С кем ты был? – вдруг спросила она. Я усмехнулся. Знал, что это не ревность, а желание держать все под контролем. Знал, что она не переживет такого унижения и позора. Уничтожит и меня, и саму себя.

— Обычно спрашивают «где», – проговорил я, заглядывая в холодильник. С самого утра в моем желудке не было ничего, кроме кофе. Сначала я забыл о еде, а потом пытался продышаться и избавиться от запаха крови в носу. Не получилось. Зато получилось перебить его табаком, которым пропахли салон авто и мои волосы.