Книга Сердце падшего короля, страница 129 – Кэтрин Болфинч

Я качнул головой и выдохнул. В груди все еще сидело отвращение к нему, от которого сводило желудок.

Отец больше не казался примером. Хотя… был ли он им когда-нибудь? Мог ли человек, который привел сына к телу погибшей девушки, быть отцом? Вряд ли.

Я до сих пор не знал многих деталей о смерти Марго. Все еще думал, что это моя вина, что ее убили из-за моей причастности к криминальному миру. Именно так сказал отец в тот день. Именно эти слова въелись в подкорку, записались на жесткий диск, который теперь не подлежал очистке.

«Вот что делают наши дела с людьми, Адам. Ты не должен привязываться к ним. Особенно к женщинам. Лукас, ты тоже запомни это».

Он говорил это все, а я не мог оторвать взгляда от расползающегося красного пятна. Оно дошло тогда до самой подошвы кроссовок. Я выкинул их сразу, как только отец ушел в свой кабинет. Сжег на заднем дворе, боясь, что картинка с Марго в неестественной позе будет преследовать всю жизнь. Еще никогда раньше я так не ошибался.

Кроссовки можно было отмыть. Память – нет.

Она уже давно стала моим ночным кошмаром, одним из многих. Каждый раз, когда я видел отца, я вспоминал. И вспоминал сейчас то, что случилось с Лукасом, моим старшим братом, который каждый раз был рядом, заставил жить дальше, сунул в руки первую книгу. Для меня он никогда не был монстром. Для меня он был братом, главой семьи. А сейчас его призраком стала Лола. Я смотрел на нее, и все внутри разрывалось от противоречий.

Она – первая девушка, которую я поцеловал после Марго. Около нее хотелось смеяться, быть собой, забывать о боли и вспоминать о самом себе. Казалось, тоска так сильно вросла в меня, что стала неотделимой частью моего существа.

Я надеялся, что приезд ее подруги хоть немного, но встряхнет ее, покажет, что жизнь не изменилась, что она все еще продолжается, что она не так невыносима, как кажется. Хотелось бы и мне в это верить.

Рука сама потянулась к телефону, сама набрала сообщение, и палец не дрогнул над кнопкой «отправить».

Не знаю, зачем я это сделал.

Я выдохнул, опустив голову на сцепленные на столе руки.

Отцу не понравился вопрос о его причастности к смерти наших людей. Не понравилось, что я посмел подозревать его. Признаться, я боялся закончить, как Лукас. Боялся, что смерть придет неожиданно, что не успею всего, потому что только начал по-настоящему жить.

День не заканчивался, длился целую вечность, крутил мной во все стороны, но хотя бы дал ответы на многие вопросы. Теперь я знал точно, что это не приказ отца – убийство девушки из магазина и Джозефа. А еще это не вина Тайфуна.

Отец нес ответственность за взрыв, в котором погиб его наследник, его сын, когда-то его гордость, а теперь позор семьи. Тайфуна кто-то старательно подставлял, и мы не знали кто.

Одна из теорий Лукаса оказалась рабочей. На нашей шахматной доске появились фигуры другого цвета.

Дверь открылась, вырывая из мыслей, я поднял голову, разглядывая мертвецки бледную Лолу, сжимающую в руке телефон. Она, увидев меня, выдохнула и повалилась на пол. Я сорвался с места, но все равно не успел ее поймать. Лола рухнула вниз, а мне оставалось только подхватить ее на руки и направиться в спальню.

Видимо, план ее подруги оказался провальным.

Я осторожно опустил девушку на кровать, накрыл одеялом и спустился за аптечкой, пытаясь привести ее в чувства.