Книга Сердце сирены, страница 108 – Кэтрин Болфинч

Элизабет опустила руку на мое плечо, возвращая внимание к ней. Даже сидя на столешнице с раздвинутыми ногами, искусанными покрасневшими губами и совершенно без одежды, она была прекрасна. Это буквально лучший вид, который только могла предоставить мне жизнь.

— Я хочу тебя всего, Матиас, – ее голос охрип от стонов и звучал так соблазнительно, что мне не оставалось ничего, кроме как сделать то, о чем она говорила.

Я снял брюки и белье, они упали куда-то на пол, едва ли кого-то из нас это заботило. Лиззи опустила ладонь на мое плечо, придвинулась ближе к краю и закусила губу, когда член оказался в ней.

Можно было вечно наблюдать за тем, как ее глаза закатывались, а соски твердели из-за бегающих мурашек по телу. И я бы наблюдал за ней, потому что Лиззи не стеснялась своего наслаждения, она брала его и делилась им со мной.

Может, поэтому каждый раз с ней был таким разным. Я забывал обо всем остальном мире, когда мы окунались в накрывающий оргазм. И она, черт возьми, так же купалась в нем. Вот как сейчас, сжималась, прикусывая губы до крови и обнимая за плечи, замирая, а затем, утыкаясь в мою шею, сладко стонала.

Еще какое-то время мы молчали, переводя дыхание и не двигаясь. Ее ноги так и обхватывали меня за талию, руки покоились на плечах, а лицо пряталось за волосами. Мне хотелось только одного – оказаться в кровати, обнять ее и уснуть на парочку дней, поэтому я сжал тонкую талию.

— Держись крепче, – прошептал я, замечая, что мой голос тоже охрип, подхватил Лиззи и, оказавшись в спальне, опустил ее на кровать.

Она почти сразу забралась под одеяло и повернулась на бок. Я лег рядом, уставившись в потолок.

Элизабет подложила ладони под щеку, посмотрела на меня.

— Чего ты боишься больше всего в жизни? – Я никогда не думал, что мне придется отвечать на этот вопрос. Можно сказать, что к такому меня не готовила жизнь. Но почему-то я знал ответ.

— Одиночества, – тихо отозвался я. – И не просто одиночества в квартире, а пустоты. Когда ты один теряешься в своей темноте, и у тебя нет никого, кто мог бы сказать хоть слово, – я повернулся к девушке. Даже в темноте, даже после спонтанного секса на кухне она выглядела прекраснее всех остальных девушек на планете. – Я боюсь остаться один и заблудиться в отчаянии, маленькая сирена.

Мы молчали, разглядывая друг друга, пытаясь прочитать мысли и узнать больше.

— А ты?

— Того, что жизнь пройдет мимо, а я этого не замечу, – призналась Лиззи, придвинулась ближе и опустила голову на мою грудь. Тонкие пальцы, как по привычке, оказались на линиях татуировки, уже заученно повторяли рисунок.

— Как ты поймешь, что она не прошла мимо?

— Когда оглянусь назад и пойму, что мне есть о чем рассказать, когда в моем списке будет много галочек. – Мне вдруг захотелось, чтобы ее жизнь непременно не прошла мимо. Мне хотелось, чтобы она не жалела о том, что когда-то согласилась на мое предложение. И я тоже не горел желанием упускать ни секунды своей жизни.

— Ты покажешь мне этот список? – Элизабет подняла голову, прикусила губу и радостно кивнула. Она верила мне, и я хотел верить ей.

Небольшой список дрожал на холодном ветру, пока я пытался разглядеть буквы на языке, которого толком не знал. Почерк Элизабет казался чертовски крошечным и непонятным. Но я справился. Первые пять пунктов ее списка желаний на жизнь мне удалось прочесть.