Книга Хозяйка сада черных роз, страница 89 – Катерина Кавалье

— Осторожнее с аркой! – голос распорядителя, женщины в строгом сером костюме, разносился под сводами, перекрывая гул шагов. – Левее, я сказала! И проверьте крепление свечей в боковых нефах, отец Лоренцо не потерпит воска на полу.

Внутри базилики жизнь кипела. Десятки людей в черных жилетах сновали по главному нефу: кто-то расстилал тяжелую ковровую дорожку цвета выдержанного вина, кто-то протирал и без того сияющие скамьи. Представители церкви в сутанах чинно прохаживались вдоль алтаря, присматривая за тем, чтобы светские приготовления не слишком оскорбляли святость места.

Кьяра медленно прошла в глубь собора, стараясь не мешать персоналу. Нико следовал за ней на расстоянии двух шагов – незаметный, но вездесущий. Его взгляд постоянно перемещался с высоких хоров на темные углы исповедален.

— Перебор с цветами, – негромко заметила Кьяра, останавливаясь у массивной колонны. – Голова кружится.

— Так пахнут деньги Антонио Скьяретта, – отозвался Нико, сканируя взглядом группу рабочих, монтирующих освещение. – Он скупил все оранжереи в Тоскане ради любимой дочери.

— Что прибавляет ему доверия в моих глазах.

Что поделать, Кьяра всегда теплела, если видела хорошие отношения между отцом и дочерью. Особенно потому, что у нее таких не было.

Она провела рукой по холодному камню. Базилика словно дышала стариной и безразличием. Ей было все равно, кто сегодня преклонит здесь колени – святые или грешники. Кьяра подняла голову к куполу, где в лучах солнца плясали пылинки.

В другом конце зала распорядительница что-то яростно объясняла помощнику, указывая на рассадку. Первый ряд был девственно пуст, ожидая глав семей. Кьяра знала, что ее имя там значится первым, но само присутствие этого пустого места вызывало у нее фантомную боль в груди.

— Все готово, синьора Корсани, – распорядительница подбежала к ней, промокая лоб платком. – Через сорок минут прибудут первые гости. Вы хотите проверить ризницу?

— Нет, – она едва заметно качнула головой. – Дайте нам десять минут, прежде чем вы откроете двери для толпы.

Женщина кивнула и поспешила прочь, раздавая новые указания. На мгновение в огромном пространстве воцарилось относительное спокойствие, нарушаемое лишь отдаленным звоном колоколов и тихим шорохом устанавливаемых декораций.

В своем бордовом закрытом платье, которое в полумраке собора казалось почти черным, Кьяра выглядела частью древних теней. Она оставила Нико и медленно пошла к алтарю, ненавидя звук своих шагов за то, насколько он был кощунственно громким.

Она не планировала говорить с кем-либо, но отец Лоренцо уже был у алтаря, проверял свечи у иконы Божьей Матери. Ему было едва за пятьдесят, и он совсем не походил на дряхлого старца, в каждом движении чувствовалась уверенность человека, который одинаково хорошо разбирался и в теологии, и в людях.

Его не посвящали в дела семьи Корсани, он не знал имен их врагов, но должен был помнить Кьяру маленькой девочкой, которая пряталась за подол матери на воскресных службах именно в этой церкви. Какая жуткая ирония, что именно она была важнейшей для семьи Скьяретта.

Кьяра замерла у первой скамьи, а потом, поддавшись необъяснимому порыву, опустилась на колени прямо на холодный камень.

— Ты пришла просить благословения, дочь моя? – тихий голос священника эхом отразился от сводов.