Книга Хозяйка сада черных роз, страница 86 – Катерина Кавалье

А семья была и остается самой большой угрозой любому, кто ввязывается в преступность настолько, что кровь покрывает даже его глаза. Та, что ближе всего к сердцу. Не просто приходящие и уходящие солдаты, а жена, муж, дети, сестры, братья, родители. Кто-то, по кому искренне льют слезы на похоронах.

Те, кого больше не было у Кьяры. С того самого дня, как она взяла чужую фамилию.

Ей передали власть, миллионы на счетах и право распоряжаться жизнями, но не надежду на то, что кто-то когда-нибудь посмотрит на нее просто как на девушку.

Она пыталась казаться сильной. Вот только эта сила была построена на руинах, и их фундамент иногда дрожал от самого легкого воспоминания.

— Подготовь все, – приказ Нико прозвучал на удивление твердо, хотя внутри все рассыпалось на части. – Не хочу никаких сюрпризов.

Она развернулась и пошла к лестнице, чувствуя на себе взгляд Кейла. Он не пытался ее остановить – сейчас ничего нельзя было исправить правильными словами. Кьяра поднималась по ступеням, считая каждый шаг.

Ей нужна была минута наедине. В тишине своего пустого кабинета, чтобы снять напряжение с плеч, выкурить сигарету и сглотнуть ком в горле. И признать, что она никогда не сможет простить мир за то, что он с ней сотворил.

Время скользило мимо в густой дымке тумана, иногда прерываемой суетой свадебных приготовлений. Но даже эти моменты не смогли рассеять тяжелое наваждение, которое окутывало все вокруг, и каждый новый день становился лишь причиной головной боли и разочарований.

Можно было отработать схему до идеала, можно было отточить каждый шаг на шпильках в двенадцать сантиметров к алтарю, можно было выбрать для букета цветы, не обжигающие шипами кожу. Подготовить себя к важному событию для семьи было невозможно.

Сиена держалась далеко от Кейла, она задавала вопросы только касаемо церемонии, всегда оставляя завесу тайны за тем, что крутилось в ее голове. Казентино держался от нее так же далеко, предпочитая находиться вне дома, решая вопросы.

Только Нико бродил по поместью в приподнятом настроении, скрашивая существование Кьяры в этой череде событий.

Она не ощущала ни радости, ни удовлетворения, только страх и беспокойство. И даже сейчас, лежа на кровати, разглядывая потолок, Кьяра тонула в скребущем чувстве опасности, не дающем выдохнуть ни на секунду. Все эти события возвращали к воспоминаниям, которые она не хотела больше никогда доставать из шкатулки своего разума.

Перевернувшись на бок и уставившись в окно, выходящее на прекрасный сад, она постаралась выкинуть из головы навязчивые образы. Все, вплоть до колышущихся на ветру штор, напоминало о том дне, когда против своей воли Кьяра все же произнесла «да».

У нее не было года, не было руки поддержки и не было никаких иллюзий о прощании с собственной жизнью. Только фата, скрывающая покрасневшие глаза.

Даже клятв не было. Произносить обещания тому, кого едва знаешь, чьей смерти тайно желаешь ночами – пожалуй, худшее проклятие.

Только потом Кьяра поняла, почему Лучиано поступил именно так. Поклявшись одной любимой женщине и потеряв ее, он хранил ей верность вечно.

То самое «да» далось ей тяжелее всего на свете, кольцо на пальце ощущалось лишним, а гости только душили ее своими словами. Тогда она даже не представляла, как проведет остаток жизни с ним, если не могла выносить его присутствие. Она не смогла бы его убить, не смогла бы пойти против него, и оставалось лишь мучительное ожидание, когда жизнь наконец изменится.