Книга Хозяйка сада черных роз, страница 158 – Катерина Кавалье

— Что ты вообще о ней знаешь? – Дамиано сделал еще один глоток виски и осмотрел зал. Предмет их разговора еще не появилась.

— Не так много, как хотелось бы. Лучиано чертовски берег эту девчонку. – Блэйвуд схватил бокал с виски с подноса проходящей мимо официантки. – В прошлом году кто-то из персонала услышал их разговор с Ди Кристиной. Парень едва не остался без языка.

— Но ты в курсе, о чем шла речь?

Дамиано чертовски надеялся, что да. Он прищурился с хитрой улыбкой, ожидая продолжения.

— О том, что завещание переписано на ее имя окончательно и она получит абсолютно все, если что-то случится.

Значит, Лучиано очень боялся умереть, не оставив после себя ничего. Он готовился к тому, чтобы попрощаться с жизнью еще год назад, но почему именно Кьяра?..

— Ди Кристина пообещал предоставить ей свою поддержку, – продолжил Блэйвуд, не дождавшись ответа.

— В обмен на…

Джованни только дернул плечами.

— В тот момент было лишь упомянуто ее имя. Признаться честно, я сперва решил, что речь идет о какой-то кузине или дальней родственнице, раз детей у него нет, но позже навел справки. – Он покачал бокал с виски, засматриваясь на переливы. – Ты в курсе, что ваша семья причастна к убийству ее матери?

Что?

Дамиано подавился воздухом, поднимая глаза к Блэйвуду. Виски в бокале качнулось, едва не выплеснувшись на безупречную манжету, но он даже не заметил этого. Мир вокруг – с его фальшивым золотом, полуголыми телами и вязким запахом ладана – внезапно потерял резкость.

— Ты шутишь?

— Перестрелка на виа Гибеллина в девяносто девятом, – его лицо нисколько не изменилось. – Ее мать официально числилась случайной жертвой, но, возможно, она сдала некоторые схемы твоего отца…

— И не была такой уж случайной…

Джованни кивнул.

Дамиано почувствовал, как внутри него что-то с треском лопнуло. Старые грехи отцов – самая паршивая валюта в их мире. Его отец не был святым, но эта деталь… Эта личная, кровоточащая связь превращала их с Кьярой войну в нечто совершенно иное.

Понимала ли она, что ему было всего тринадцать? Его не могло быть в том переулке, когда ее мать убили, он был на другом конце Европы и даже не догадывался. Или она просто заложила это в стопку причин для ненависти, даже не разбираясь.

— Значит, она знает, – проговорил он скорее самому себе, чем собеседнику.

— Думаю, Лучиано об этом позаботился, – усмехнулся Блэйвуд, заглатывая виски. – Именно поэтому тебе ее не переиграть. Она всегда будет где-то на шаг впереди.

В завершение он кивнул в сторону массивных дверей, затянутых черным тюлем.

Разворачиваясь, Дамиано почувствовал, как воздух в легких превратился в раскаленный свинец. Гул голосов, звон хрусталя и навязчивый запах ладана – все это внезапно схлопнулось. Пространство выцвело, оставив в фокусе лишь одну точку, в которой сосредоточилась вся тяжесть его мира.

Кьяра Корсани медленно спускалась по лестнице. Глубокий винный цвет вышивки стелился по тончайшей сетке, создавая иллюзию, будто драгоценные узоры прорастают прямо сквозь ее кожу.

Немногие сочли бы ее выбор вопиющим. Дамиано назвал бы ее воплощением каждого из человеческих грехов, насколько это было красиво и недоступно.

Но его взгляд, ведомый каким-то мазохистским инстинктом, замер на ее запястьях. Она не надела перчаток. Руки со шрамами были открыты, и эти едва заживающие розовые следы ожогов на ладонях и изгибе запястий, тонкие белые линии давних ран она несла с пугающим достоинством, как личные знаки отличия и повода для гордости.