Книга Между пулей и любовью, страница 85 – Владимир Колычев

— Стреляли? — Сеня подпрыгнул на месте, разворачиваясь на звук выстрела.

— Бегом!

Рэм рванул к дому, откуда мог стрелять снайпер. Его могли убить повторным выстрелом, но эта мысль всего лишь подталкивала вперед, заставляя бежать быстрей. Впрочем, киллер больше не стрелял, испугался, бросил винтовку и ушел с чердака. Правда, чтобы найти его лежку, понадобилось время. Рэм не совсем правильно определил направление, он думал, что стреляли из девятиэтажки, а выстрел прозвучал с чердака более дальней хрущевки.

Отчеты, планирования, встречи, весь день как белка в колесе. А тут еще Горбылев, оказывается, в Каменева вчера стреляли. О том, что его уже освободили, Викентий знал, а о том, что пытались убить, нет.

— Стреляли вчера, а я узнаю об этом сегодня! — Викентий возмущенно глянул на подчиненного.

— Так не афишировали особо, ментов особо не вызывали.

— А ментов можно вызывать не особо?

— Ну, подъехали, отпечатки с винтовки сняли.

— Чьи отпечатки?

— Киллера, — замялся Горбылев.

— Чьи конкретно?

— Да не знаю… Контакт мой в управлении сказал, что криминалисты по стрельбе на Подснежной работают. Вчера еще узнал, а сегодня сказал. Чьи отпечатки, не сказал. Наверное, не сняли еще.

— Снимут. Скальп. С меня. А я потом с тебя! Три шкуры. И три скальпа!.. Чьи отпечатки?

— Сейчас узнаю!

Горбылев ушел, Викентий откинулся в кресле, бросил ручку на стол. Не нравилась ему эта чехарда событий: то ничего-ничего, и вдруг вызов в прокуратуру, встреча с Каменевым, потом появился Улиткин, закрутилось, завертелось. Так хорошо начиналось, Каменева закрыли, но на следующий же день выпустили. В тот же день его пытались убить… Все бы ничего, но в покушении на свою жизнь Каменев мог обвинить Викентия. И для начала отобрать у него Ульяну. Она хоть и сучка, но что-то не очень хотелось расставаться с ней. В пользу Каменева. А еще Улиткин, похоже, на нее претендует. А может, и проводит с ней время. Или он, или Камень.

Викентий схватился за телефон, набрал номер. Ульяна откликнулась сразу.

— Слушаю, дорогой! — весело прощебетала она.

Фоновый шум в трубке, расплывающиеся звуки, акустика большого торгового зала. А какого еще? Не в театре же Ульяна.

— Ты где?

— Здесь, рядом. Если ты из банка.

— Одна?

— Нет, очередь из кавалеров, может, поможешь выбрать?

— Помогу! — сквозь зубы ответил Викентий. — Давай ко мне!

Немного подумав, он выслал навстречу Ульяне двух охранников, направил их к ЦУМу. И ведь угадал, Ульяна действительно говорила с ним оттуда. Ее встретили, привели к нему в кабинет.

— Это что, арест? — с порога спросила она.

Красивая, свежая с холодка, на щечках нежный румянец, Викентий невольно залюбовался ею. Но вместе с восторгом пришла и ревность.

— А ты что, против?

— А почему я должна быть за?

— Брак — это своего рода арест. Ты же хочешь замуж?

— За тебя?

— Нет, за Каменева!

— А он что, предложение сделал?

— В квартире. У кинотеатра «Аврора»!

Ульяна и хотела, но ничего не смогла сказать, воздухом поперхнулась, закашлялась. И румянец куда-то делся.

— Или ты думаешь, что я ничего не знаю?

— А почему только сейчас сказал? Ну да, я же девушка свободная, незамужняя, имею право. Это пункт первый. Пункт второй: ничего с Каменевым у нас не было.

— Врешь!

— Если не веришь, смотри пункт первый! — Ульяна не просто смеялась, она издевалась над Викентием.