Книга Между пулей и любовью, страница 68 – Владимир Колычев

Даже губы не скривил в знак презрения. Кусок засохшего дерьма может вызывать отвращение, а презрение еще заслужить нужно.

— А друзьям своим скажу, которые сидят и слушают. — Рэм тяжело посмотрел на Луку, дождался, когда тот отведет взгляд, переключился на Весельчака.

И тот опустил голову, но ничего не сказал. Зато Вася не стал молчать.

— Небанный день! Мне кажется, не в тему базар.

— Ну почему не в тему? Почему бы не рассказать Бурому, как мы бодались с новгородскими. Как Пахом в меня стрелял, как ты грудью меня закрыл. Как мы потом на Верлинского наехали. Домой к нему пришли, а у него договор на аренду нашего пустыря. Умирать он не хотел, поэтому переписал договор на меня. Или я должен был отказаться? Или я не представляю ваши интересы? — Рэм впился взглядом в Луку.

— Да нет, представляешь, просто по закону земля твоя, значит, и рынок твой.

— Земля не моя. Земля государственная. На мне всего лишь аренда. Земли. А рынок наш, мы его брали, мы от залетных отбивались, мы здесь пахали-строили. И доходы делим по-братски. Может, кто-то без квартиры остался, без машины?

— Ну, квартира… — усмехнулся Весельчак.

— Что, мало? — скривил губы Рэм. — Ну так и у меня одна хата. Трешка на Подснежной. И тачка не лучше твоей. Может, у меня вилла на Канарах? Вася, ты был там, скажи, есть у меня вилла на Канарах?

— Гонево вы, пацаны, тут устроили, — покачал головой Вася. — Земля реально в аренде, а с рынка все одинаково кормимся.

— Вообще-то аренда — это та же собственность, — не спешил соглашаться Лука. — Если может передаваться по наследству.

— Это интересно, — усмехнулся Бурый.

— Мне тоже интересно, — кивнул Рэм, нехорошо глянув на пацана. — Даже не задумывался над этим вопросом.

— Да ладно! — хмыкнул Астафий.

— А это кто такой? — Рэм выразительно глянул на Беляша.

Тот среагировал почти мгновенно, глянул на своих бойцов, и Астафия тут же взяли под руки. Все, ему здесь не рады, милости просим на хрен. Картоху не трогали, но тот ушел вслед за своим дружком, не стал ждать, когда вынесут на руках.

— Такие вот дела, браты! — Рэм обвел глазами пацанов. — Сейчас Астафий обидится, возьмет волыну… Глядите в оба, если Астафий меня завалит, по миру пойдете. Земля уйдет в казну, на рынке появится новый хозяин… Поверьте, желающих больше, чем видно.

— Да мы-то верим, — сказал Весельчак, нервно глянув на Луку.

— Ну а раз уж зашел договор о справедливости, ваша правда, надо бы определиться, кто на ком стоит. Как мы рынок брали, а? Беляш, Весельчак, помните, как мы Лаптем щи хлебали? Вася подошел, толпу давайте собирать. Собрали. И землю за собой застолбили. Артамона выбили, против гольяновских собрались, потом кавказцы… Лука, ты где в это время был? — Рэм резко глянул на Стаса.

— В Питере, ты же знаешь.

— Знаю, но молчу. Что ты не состоишь в нашем акционерном обществе, молчу.

— Как не состою? — опешил Лука.

— А где документы?

— Так нет никаких документов!

— Есть! Здесь! — Рэм коснулся пальцем головы. — Но на тебя там ничего нет… На Васю есть, на Мишу есть, на Егора есть, на Ильдара, на Рому, — Рэм глянул на Ильяса и Кайзера. — А на тебя нет!.. Чем ты у нас тут без документов занимаешься?

— Так охранная фирма на мне.

Закон об охранной деятельности в стране работал уже год, но законную фирму по этой части на рынке создали только сейчас. Чин по чину пацанов оформили, низшее звено обмундировали, с оружием вопрос решается. Основной спрос за это дело на Беляше, Лука всего лишь на подхвате.