Книга Между пулей и любовью, страница 56 – Владимир Колычев

И тут же влепил с размаха «ежику», который также пытался встать. Сначала рукой, затем ногой. Узколицый тоже пришел в себя, но добить его Рэм не успел. Дверь открылась, в камеру ворвались менты, Рэм едва успел подставить руки под летящую в него дубину. Отбил удар, сгреб в охапку вертухая, швырнул его на унитаз. И через открытую дверь вырвался в продол^[1].

На него набросились сразу двое, схватили за руки, но бешенство утраивало силы, Рэм резко повернулся, шарахнув одного мента об стену. На пол упали ключи от камеры.

Рэм набрал разгон, отшвырнул от себя второго мента, направив его в камеру, как шар в лузу. И ведь зашел, головой стукнувшись о дверной косяк. И дружка его он отправил вслед за ним, схватил ключ, сначала закрыл, а затем и запер дверь.

Из дежурной к нему бежала целая толпа, Рэм не растерялся, открыл соседнюю камеру, на ключ в ней он запереться не мог, но подпер дверь собой. И как менты ни старались, даже всей толпой не смогли подвинуть его. Когда к ним наконец подоспело подкрепление, подъехал и адвокат, и не один, а с представителем прокуратуры. Только это и спасло Рэма от верной расправы.

Менты ничего не смогли с ним поделать, толпой ломали — не судьба, а Лена связала по рукам в два счета. Рэм и опомниться не успел, а она уже висит у него на шее. С Васей обнялся, с Беляшом, Весельчаку руку протягивал, и вдруг она — как снег на голову. И ведь не скинешь с себя, не оттолкнешь, хотя приятного мало. Позавчера утром Рэм распрощался с ней навсегда, неужели она этого не поняла?

— Я знала, что ты вернешься! Я ждала! — визжала она от восторга.

— Хорош! — зашипел он.

— Все, все! — Лена отскочила от него, но продолжала улыбаться так, как будто Рэм предложил ей руку и сердце.

Вернее, это она предложила ему руку и все остальное, на глазах у всех, а он ее не оттолкнул, значит, не отказался.

— Братан!

Весельчак подал руку, Рэм обнялся и с ним. Лука лезет брататься, Рэм не мог его оттолкнуть. А Лиля стоит, закусив губу, то на Рэма посмотрит, то на Лену. Ей и самой интересно знать, откуда эта непонятно кто взялась. Публика солидная у бункера собралась, все при делах, а не-пришей-рукавам здесь делать нечего.

Рэм прошел в кают-компанию, Лена тут как тут, смотрит на него, счастливо улыбается. Послать бы ее к черту, но не хочется портить себе настроение.

— Рэм, тебе бы переодеться!

И Лиля не заставила себя ждать. И не с пустыми руками идет, футболку новую несет, белую-белую, костюм спортивный в упаковке. А с прикидом действительно проблема, рукав на куртке мало того что надорван, еще и грязный, джинсы в грязи.

— Я бы еще и душ принял, — сказал Рэм.

— Сейчас полотенце принесу! — глянув на Лилю, вызвалась Лена.

— Где ты что здесь возьмешь? — фыркнула та.

Но Лена полотенце нашла, на правах хозяйки ворвалась в комнату к Рэму, полезла в шкаф. И в душевую вместе с ним зашла, опять же, имела право.

— У двери постой! — с усмешкой сказал он.

Как бы Лилия конкуренцию ей не составила, ему-то все равно, а Васе вряд ли. С друзьями ссориться никак нельзя, тем более из-за баб.

Он помылся, Лена подала полотенце, вытерся. Пока надевал футболку, она, скривив губы, разглядывала спортивный костюм.

— Подделка какая-то!

— Нормальный костюм! — хмыкнул Рэм.

— Кто она такая?