Книга Между пулей и любовью, страница 19 – Владимир Колычев

— Не расстраивайся, все будет хорошо, — Ульяна положила руку на коленку. — Это всего лишь один из твоих проектов.

— Один из моих, — кивнул он, соглашаясь.

— И он не стоит ни одного седого волоска на твоей голове.

— Что?! — всполошился Викентий.

Ему всего тридцать два года, он еще слишком молодой для седых волос.

— Нет, ничего, — улыбнулась Ульяна. — Но будут седые волосы, если ты не успокоишься.

— Да я спокоен. Как удав, — кинул он.

Действительно, чего переживать из-за какого-то клочка земли? Сколько таких пустырей в Москве, деньги есть, связи тоже, значит, рынки еще будут.

— А ты чего так за этого козла хлопочешь? — спохватился Викентий.

Видел он, как Рэм смотрел на Ульяну, будь его воля, зверь трахнул был ее прямо на тротуаре. И она сама это знала, поэтому сейчас кокетливо потупила глазки. Как будто и не прочь перепихнуться с ним в своих пока еще только робких фантазиях.

— Не хлопочу я ни за кого! — вроде как искренне возмутилась Ульяна.

— Нет?

— Нет!

— И глазки никому не строила?

— Нет!!

— И не видела, как этот козел раздевал тебя глазами?

— Ну хватит!

— А он раздевал тебя!

— И что? Давно уже пора привыкнуть, что я нравлюсь мужчинам.

— Ты уже привыкла? Что эти мужчины трахают тебя? Глазами?

— Я смотрю, тебя это заводит, — усмехнулась Ульяна.

— Что?! — опешил он.

— Ничего!

— Я смотрю, ты знаешь толк в извращениях!

— К счастью, я учусь у тебя не только этому, мне, например, нравится, как ты ведешь свой бизнес. Как заботишься о своей маме.

— Это ты меня сейчас умыла? — истерично хохотнул Викентий.

Оказывается, это он ее извращениям научил. Может, это Ульяна сняла его за двести долларов, а не наоборот.

— Еще тебе нужно научиться владеть собой, — сказала девушка, смело глядя ему в глаза.

— И что бы я без тебя делал?

— Совал бы свою сардельку куда ни попадя!

— Что?!

Как ни крути, а Ульяна права. С ее появлением у него отпала потребность заглядывать под каждую юбку. Разумеется, интерес к женщинам не пропал, но к ним он теперь относился куда спокойней, чем раньше. Ульяна полностью его удовлетворяла, и это факт. Но в то же время никто не давал ей права говорить с ним так грубо.

Викентий должен был ее проучить, но Ульяна уже знала, как избежать наказания. И сама расстегнула пояс на его брюках.

Кузов поднялся, асфальт с шумом стек вниз, дым поднялся вверх, пацаны уже с лопатами. Каток на низком старте. Остался последний рывок, каких-то тридцать — сорок квадратов, и площадка под рынок готова. Даже немного асфальта останется, но ему, конечно же, найдут применение, на тропинку уложат, которая к бункеру идет, а то в дождь там все раскисает. Тротуар вдоль проспекта проложен, по нему можно пройти, но это крюк, а Рэм привык ходить напрямую.

— Атас! Менты! — крикнул Чиж, поднимая лопату, чтобы ее бросить.

— Какой атас?! — гаркнул на него Карапет. — Очко зашей, чтоб не играло!

С шоссе на отсыпанную щебнем дорогу свернул ментовской «уазик». Щебня мало, дорога низкая, поднимать полотно нужно, прежде чем в асфальт закатывать, но с деньгами пока туго. Кому надо, так доедет, а основной покупатель пешком пойдет, через проспект от станции метро даже ближе, чем до «старого» рынка. Немного, но ближе.

— Работаем, пацаны! — сказал Рэм, направляясь к машине.

И Чумак увязался за ним, как хвостик.