Книга Тайна кровавой ночи, страница 80 – Евгений Сухов

Женщина задумалась. Наконец произнесла:

— Так и не вспомню уже. Давно уж он ко мне глаз не кажет… Позабыл совсем о старой матери.

— Что ж, Феодосия Яковлевна, извиняйте за беспокойство, — изрек Георгий Ступин, и полицейские надзиратели удалились.

— А ежели мамаша врет? — задал резонный вопрос Ступину Ферапонт Громыхайло. — И когда мы с ней разговаривали, ее сынок сидел себе на кухне и пил чай?

— Это мы сейчас у соседей проясним, — промолвил Георгий Ступин. — Ежели Шиманов сейчас здесь хоронится или недавно был, да уехал, кто-то да видел его. Иначе и не бывает.

Прав был Георгий Иванович. Так не бывает, чтобы человек появился в селе, побыл в нем да уехал, и никто бы его при этом не заметил. И тем более к матери бы не зашел.

Человек, как тут ни крути, существо материальное — из плоти, костей и прочих прозаических составных частей, доступное глазу и не вызывающее никаких сомнений в том, что оно существует. Это вам не какая-нибудь призрачная выдумка, то ли существующая, то ли мерещащаяся. Люди-невидимки водятся исключительно в сказках да на страницах книг, вышедших из-под пера писателей с особенно богатым — а местами и бурным — воображением. В реальной жизни невидимых людей не существует. Никогда не существовало. И, к счастью, вряд ли когда-либо предвидится.

Однако никто Зиновия Шиманова на селе не видел, и опрос соседей ничего не выявил. Вернее, результат он все же принес: Зиновий Иванович Шиманов, несмотря на то что матушка его последнее время шибко хворает, в Куралово не объявлялся уже давно, с тех самых пор, как невесту свою показывал. Пожил недели две у матери и укатил обратно в свое обиталище. И не видывали его после этого в Куралово вовсе…

С тем и возвратились полицейские надзиратели в Казань. Доложили судебному следователю Воловцову: так, мол, и так, означенный фигурант Зиновий Шиманов в селе Куралово не объявлялся.

— Ну что ж, — резюмировал судебный следователь Воловцов, — значит, его надо искать в другом месте…

Надо полагать, в то самое время, когда Георгий Ступин и Ферапонт Громыхайло тряслись по дороге в Куралово, Иван Федорович предавался размышлениям — занятию для судебного следователя, да еще по особо важным делам, не просто полезному, а прямо-таки служебно обязательному. Ибо как же иначе исполнять возложенные обязанности, не сообразуясь умом с «Наказом» от восьмого июня 1860 года и прочими наставлениями, вплоть до солидного «Руководства», заботливо составленного для следователей и изданного уже в благословенные девяностые годы?

Да и вообще, если рассудить здраво, думать людям — самым разным, независимо от чинов, званий и степени важности дел — никогда не вредно. И даже, случается, бывает полезно.

— И где же это место? — поинтересовался Ферапонт Громыхайло.

— Зиновий Шиманов ведь в урядниках в Свияжском уезде служил, — начал излагать свою мысль Иван Федорович. — Потом год при уездном управлении службу нес. Верно?

— Точно так, ваше высокоблагородие, — ответил полицейский надзиратель Громыхайло.

— Убежден, что он мог к кому-то из знакомцев по службе в свияжской полиции наведаться да и остаться на время у него, — посмотрел на Ивана Федоровича Георгий Ступин.

— А что? Может, в Свияжске у него дружок какой имеется. И не обязательно из полиции… — посмотрел на полицейских надзирателей судебный следователь по особо важным делам. — Надо бы разузнать… Вот вы и разузнайте!