Онлайн книга «Тайна кровавой ночи»
|
Конечно, выпивал, когда карман вдруг оттягивали незапланированные гривенники. Так дело это житейское. Да и кто без греха? Устроился на работу в одну промысловую артель: валили лес, корчевали пни, заготавливали дрова, смолокурили, гнали деготь. И хоть работы были сезонными, деньги зарабатывали неплохие, во всяком случае, их хватало не только на безбедное житие, а еще оставалось, чтобы косыночку купить понравившейся девице, а вечерами чарку-другую опрокинуть вместе с приятелями. На второй год воли познакомился Гера с одной барышней из местных мещан по имени-фамилии Алевтина Филимоновна Малова. Пару месяцев встречались, потом — а чего вола за хвост тянуть! — поженились и стали снимать домик на Поперечно-Горшечной улице, что в двух кварталах от Александровского сада. Жили неплохо — как все и даже малость получше. Бывало, даже прогуливались под ручку в этом самом Александровском саду, говоря друг другу разные приятности и попеременно угощаясь конфетками из коробочки с надписью «Ландринъ». Пришло время — на общую радость, народили ребенка-мальчика и назвали его Василием. В начале марта 1904 года Вася — ему уже исполнился год — неожиданно и остро заболел: поднялась высокая температура, на лице образовалась пятнистая сыпь, распространившаяся по всему телу, мучил тяжелый беспрерывный кашель. Врачи диагностировали инфекционное заболевание — корь. Болезнь коварная, чревата многими неприятностями, вплоть до самых тяжких осложнений. Неожиданно для врачей болезнь развивалась стремительно: сначала произошло воспаление мозга, которое привело к параличу, а потом и к смерти малыша. Случившееся стало ужасным потрясением для Герасима и Алевтины Жгутовых, коего они не пожелали бы испытать и своим врагам. Жгут две недели беспробудно пил горькую, стараясь забыться от постигшего его горя, а его супруга целыми днями безостановочно лила слезы. Да и чем заливать столь непереносимую утрату, как не водкою и слезами… Под крепким подпитием или со страшного похмелья Герасим Жгутов повелся на уговоры своего бывшего поддужного[10] Веньки Грома ограбить богатую хату. Без особых приготовлений, больше действуя наудачу, они вдвоем поздним вечером стопорнули[11] квартиру купчихи Мухаметзяновой, когда ее не было дома, и взяли едва ли не доверху наполненный саквояж (на дело они пошли с докторским саквояжем, разыгрывая для видимости лекаря и его подручного) деньгами и красного товару[12]. Поделив добычу поровну, пожали друг другу руки и разошлись каждый в свою сторону до следующего раза. Когда именно он случится, да и случится ли вообще, не ведали: награбленного должно было хватить надолго, ежели тратить его по уму и бездумно не шиковать. Жгут свою долю понес барыге[13]. Дементий — так звали скупщика — дал за товар не всю сумму, согласился только лишь на четвертую часть, пообещав полностью рассчитаться через два дня. Сославшись на то, что нужной суммы покуда нету и потребуется время, чтобы ее собрать. А на следующий день ранним утром Дементий встретился на конспиративной квартире со своим куратором, полицейским надзирателем Георгием Ступиным. — Что у вас там нового? — по-деловому поинтересовался Ступин. — Ваше благородие, Герка Жгут ко мне вчера заглянул… — И что там у него? Да не тяни ты! Давай без волокиты! |