Книга Тайна кровавой ночи, страница 28 – Евгений Сухов

За что конкретно Еремей Иванович Глызин нес ответственность?

За многое… Куда ни глянь — всюду государева служба!

Чтобы ездили по улицам правильно, соблюдая порядок, требования и заведенные нормы.

Чтобы фонари зажигались вовремя.

Чтобы золотарь вывозил нечистоты регулярно по четвергам и пятницам, ибо перебои в столь важном деле могли привести к выливанию нечистот из резервуаров наружу и к гнусному запаху на улицах.

Чтобы дворники зорко следили за чистотой вверенных им дворов и прочих территорий, не допуская нареканий и жалоб от городских обывателей.

Чтобы на улицах поддерживался порядок, позволяющий гражданам ходить по ним безбоязненно в любое время суток.

Чтобы с места своей дислокации ни по каким причинам не отлучаться, кроме собственной болезни, а также ради оказания помощи пострадавшим и необходимости задержания преступника.

Чтобы питейные заведения, равно как и публичные дома, не являлись местами драк, шума, криков и брани и иных нарушений правопорядка.

Чтобы не допускать возникновения пожаров, а в случае возникновения оных немедленно обеспечивать их тушение.

Еще он, городовой низшего оклада Еремей Глызин, был обязан помимо стояния на посту и патрулирования прилегающих к нему территорий в определенные часы два-три раза обходить свой участок. И знать все присутственные места на его территории, одинаково как адреса больниц, аптек, родильных приютов и гостиниц. Плюс досконально перечислять весь состав императорского дома, равно как и городских начальствующих лиц четвертого класса и выше по Табели о рангах.

В этот день городовой Глызин нес службу всего-то второй раз в своей полицейской биографии и, обходя свой участок, увидел дамочку с ребенком, показавшуюся ему подозрительной…

В предписании казанского полицеймейстера, его высокоблагородия коллежского советника Павла Борисовича Панфилова, что вчерась огласили на построении, говорилось о мужчине с малолетним ребенком на руках. К таковым, дескать, надлежит приглядываться, и ежели возникает хоть малейшее подозрение, непременно доставлять их в ближайший полицейский участок. О женщинах с малыми детьми не говорилось ни слова. Да и мало ли мамок, нянек да гувернанток прогуливается по садам да паркам в дневное время? У них обязанность такая, детей малых на свежем воздухе выгуливать.

Эта же молодая дамочка несла ребенка, завернутого в одеяло, как-то неумело, будто делала это впервые, и без обязательной нежности и осторожности. Своих дитятей так мамочки обычно не носят. Одета женщина была неряшливо, хоть и не бедно, пальто из английской шерсти распахнуто, будто впопыхах женщина не нашла времени его застегнуть… И куда она так спешила с ребенком-то? Ни на няньку, ни на гувернантку дамочка в распахнутом пальто не походила. Позже сам Еремей Глызин не смог ответить себе, какая такая сила подтолкнула его последовать за странной девицей и осторожно наблюдать за ней, чтобы она не заметила.

Тем временем ребенок заплакал, и девица, не сбавляя ходу, стала трясти его опять-таки неловко и как-то нервически, отчего ребенок не успокаивался, а, напротив, все более распалялся в громком плаче от такой несусветной трясучки. Подозрительная девица прибавила шагу, поднялась в горку по Собачьему переулку и свернула в Александровский сад. Местные жители частенько сокращают путь, проходя сквозь сад ради того, чтобы поскорее попасть из Собачьего переулка на Старо-Горшечную улицу, а то и наоборот.