Книга Дикая карта, страница 88 – Элси Сильвер

— Знаешь, я на самом деле... — Но дверь захлопывается.

Сильно.

Настолько сильно, что Трипп оборачивается и хмурит брови, глядя туда, где только что стоял Баш, как будто не может понять, что это было.

Я могу думать только о том, что Баш ушёл. У нас так и не было возможности поговорить. Я даже не знаю, как долго его не будет. Внезапно его уход, чтобы направить самолёт в огонь, кажется невероятно опасным.

Внезапно я начинаю скучать по нему.

Внезапно я пожалела, что согласилась на эту работу.

И хотя его здесь нет, я смотрю Триппу в глаза и прямо говорю:

— Думаю, будет лучше, если мы этого не сделаем.

ГВЕН

Гвен: Береги себя там.

•••

— Не стоит смотреть так много новостей. Это раздражает, — заявляет Клайд, входя в гостиную. На этот раз он держался на ногах, что может означать, что ему становится лучше, или же я просто была слишком увлечена телевизором, чтобы заметить его.

В любом случае я чувствую себя вором, пойманным на месте преступления. Инстинктивно я тянусь за пультом и выключаю экран, даже не задумываясь о том, насколько это чертовски странно.

Клайд останавливается и с подозрением смотрит на меня, а затем продолжает идти на кухню. Сегодня утром он явно чувствует себя более комфортно.

— Чёрт, девочка, ты, должно быть, серьёзно относишься к этой чуши.

— Да. Моё тело — храм и всё такое. — Я выдавливаю из себя улыбку и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него через спинку дивана.

Он тянется за кофейником, но снова останавливается.

— Гвен, ты меня пугаешь. Вот каково это — иметь подростка и заставать его за тем, чего делать не следует?

— Я просто интересуюсь, как ты себя чувствуешь. Как ты себя ощущаешь?

Он качает головой и наливает себе чашку дымящегося чёрного кофе.

— Мне кажется, ты переводишь разговор на другую тему.

Я усмехаюсь.

— Не-а. Я? Нет.

Его водянисто-голубые глаза настороженно блестят, и я стараюсь не ёрзать, пока он шаркающей походкой идёт в гостиную и садится в кресло под прямым углом ко мне. Он делает большой глоток, ненадолго закрывает глаза и откидывается на спинку кресла.

— О да. Это хорошо.

— Ничего подобного...

— Теперь, когда я взбодрился, — перебивает он меня, — не хочешь рассказать, как ты пыталась найти Баша в новостях?

Я замираю, но лишь на мгновение.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Да, имею. Баша не было три дня, и с каждым днём моё беспокойство росло. Я проверяю, нет ли обновлений о пожаре. Уровни локализации. Оповещения об эвакуации. Любые заявления от правительственных чиновников.

И более того, я беспокоюсь о Баше. Я беспокоюсь, что он там занимается чем-то опасным. Не имеет значения, что у него тысячи летных часов и многолетний опыт. Неважно, что он кажется способным на всё, что он делает.

Я имею в виду, привет, а как же тот поцелуй? А его губы? А его руки?

Способный.

Но вдобавок ко всему я беспокоюсь, что он ещё не полностью восстановился после операции.

А ещё я беспокоюсь из-за того, что, возможно, это я выгнала его из города. Так что, если что-то случится, это будет моя вина.

По сути, я — огромный комок тревоги из-за этого парня, и вполне возможно, что я преувеличиваю свою роль в этой ситуации.

Может, дело было не во мне.

Скорее всего, не во мне.

Это его работа. Готова поспорить, я даже не приходила ему на ум.