Книга Дикая карта, страница 42 – Элси Сильвер

Его голова резко опускается, глаза устремляются на прикосновение, пока мы оба замираем.

Мне следует убрать руку — отдернуть её, словно я коснулась горячей плиты. Потому что этот огонь между нами в конце концов кого-нибудь обожжёт.

Но я не убираю.

Вместо этого я поднимаю лицо и позволяю пальцам растопыриться.

Его тёмные глаза встречаются с моими, и воздух между нами сгущается. Если бы мне ещё не было тяжело дышать, одна лишь интенсивность выражения лица Баша была бы тем, что затрудняет дыхание.

— Спасибо, — бормочу я, голос всё ещё дрожит.

Его взгляд снова изучает моё лицо, внимание переключается между моими глазами, словно он ищет больше информации.

— Клайд спит. Но он рассказал мне о... о почке. — Мой голос срывается, и на глаза наворачиваются слёзы. — И просто... спасибо тебе. Я так рада.

— Ты плачешь, потому что счастлива? — Острота, что была в его тоне, превратилась в мягкий рокот.

Я улыбаюсь ему и киваю. Что я могу сказать? Я чувствительная девушка. Я всегда ощущала вещи чуть глубже.

Баш издаёт раздражённый стон, его глаза закрываются на долгое мгновение, пока он слегка качает головой.

— Пожалуйста, не плачь. Это всего лишь почка.

Рыдающий смех вырывается из моего горла.

— Только ты мог бы сказать, что это всего лишь почка. Он… он был таким измученным. Таким смирившимся. Это… — я вдыхаю дрожащий воздух. — Баш, это новый шанс на жизнь. Ты спасаешь его.

Стон вырывается из моих губ, пока я продолжаю думать об этом, моё дыхание между предложениями становится всё более эмоциональным.

— Это так самоотверженно, так смело. Ты отдаёшь ему часть себя. Разве ты не видишь, насколько это глубоко щедро?

— Ради всего святого, — рычит Баш. — Ты меня убиваешь.

И затем он ошеломляет меня, протягивая руку вперёд, его пальцы охватывают мою челюсть, а мозолистые большие пальцы смахивают мои слёзы прикосновением, гораздо более нежным, чем я ожидала.

Его ладонь скользит вниз, мягко охватывая мою шею. Я почти уверена, что перестаю дышать вовсе. Но затем я заставляю себя посмотреть на него, и мир словно сжимается до нас двоих. Затем его глаза встречаются с моими, прежде чем опуститься к моим губам. Его кадык двигается, и я вздыхаю.

Его запах окутывает меня — что-то древесное, смешанное с чем-то сладким, словно кедр, припорошенный ванилью.

Слишком легко представить его руки на мне. Держащими меня, словно я его, прежде чем его губы коснутся моих.

Это глупо. Легкомысленно. И маловероятно, учитывая, что я вполне уверена, что он ненавидит меня за то, что я встречалась с его сыном. О чём мне резко напоминает, когда он слегка наклоняется, приближая своё лицо к моему уровню. Самый простой жест кажется тёплым и обнадёживающим с ним.

— Хватит плакать, Гвен. Я не выношу этого. Всё в порядке.

Его широкая ладонь соскальзывает с моей шеи, успокаивающе потирая моё плечо. Вверх, а затем вниз. Я не могу не вздрогнуть от неожиданного прикосновения. И я знаю, что он замечает это, потому что он отступает, создавая больше пространства между нами.

Его тон меняется, когда он говорит дальше. Уверенный и твёрдый, но мягкость, которая была лишь мгновений назад, мгновенно испаряется.

— Всё будет хорошо. Увидишь. Не о чем беспокоиться.

Я моргаю, прогоняя влагу, и стараюсь не рассмеяться от его резкости. Затем я задумываюсь, не стоит ли мне снова заплакать, просто чтобы он снова приблизился.