Книга Игра без правил, страница 37 – Дарина Вэб

«Вот и хозяйка мыльно-рыльного набора», — мысленно повторяю я, и фраза отдаётся горьким привкусом во рту.

Охренеть, конечно, ситуация… Чувствую себя разлучницей, хотя умом понимаю: это не так. Но ощущение липкое, противное, будто на мне клеймо. Такое же было, когда Света нас застала с Назаром — тот же стыд, та же растерянность, тот же страх перед неизбежным разговором.

После утреннего кофе, который я глотаю почти не чувствуя вкуса — он кажется безнадёжно горьким, мы едем в магазин нижнего белья.

Некомфортно. Очень. Назар сам подбирает мне комплекты, подсмотрев мой размер на этикетке выбранного мной набора.

Его взгляд скользит по стеллажам, потом по мне — оценивающе, внимательно, и от этого становится ещё неуютнее. Я ловлю себя на мысли, что мне нравится как он смотрит. Разглядывает с привкусом предвкушения.

Если я выбирала что поудобнее, то он нарочито медленно набирал кружева и полупрозрачные ткани, перебирая их пальцами так, будто оценивал не ткань, а саму идею нежности.

Шёлк скользил между его пальцами, а гипюр ложился на руку, как паутинка. Причём для себя он взял несколько наборов обычных боксеров — небрежно бросил их в корзину, и тут же затерялся в женском отделе, словно это было его тайное развлечение.

В отместку ему я зашла в мужской отдел. Приглядела несколько шокирующих плавок — до безобразия смешных, с кармашками для мужского достоинства в виде зверушек: один — с медвежонком, другой — с лисой, третий — с каким-то мультяшным монстриком. А ещё — боксеры с прозрачной тканью, сквозь которую угадывались контуры швов, будто намёк на что-то запретное.

«Он же может позволить себе непонятную хрень для меня, — подумала я с мстительным удовольствием, — значит, и я могу».

Вдоволь насмеявшись, мы расплатились на кассе. Кассирша покосилась на наши покупки с едва заметной улыбкой, но промолчала. Мы направились в кафе позавтракать, и по дороге я чувствовала, как лёгкая эйфория от шалости постепенно сменяется чем-то более тяжёлым, будто в груди поселился маленький холодный камешек.

Через час мне нужно быть в торговом центре — что я и озвучила Назару, стараясь говорить ровно, будто это просто факт, а не повод для тревоги.

Он нахмурился, на лбу пролегла глубокая складка, губы сжались в тонкую линию. Помолчал, глядя куда-то в сторону, будто взвешивал каждое слово, а потом спросил:

— Ты же помнишь наш уговор? — вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула в ответ, чувствуя, как внутри всё напряглось. — Тогда вечером встречаемся дома. У меня тоже есть дела. Жуку звонила?

— Да, сказал, что приедет, а когда — не сказал, — ответила я, всматриваясь в его реакцию.

Может, мимика лица мне подскажет, в чём тут дело? Но нет. Ничего не поменялось в его взгляде.

— И ещё, — он сделал паузу. — Алина, моя домработница, была ею. Иногда мы трахались, но я ничего ей не обещал. По поводу неё даже не думай, — отчитался, будто я спрашивала.

Я вообще не хотела поднимать эту тему, хоть и остался неприятный осадок — липкий, противный.

В принципе, мне безразлично, с кем он трахался или трахается — это его проблемы. Но слова уже прозвучали, и теперь они висели между нами, как невидимая паутина.

— А я и не думала. Трахайся с кем хочешь, меня это не касается, — бросила я, резко отвернув голову в сторону и уставившись на посетителей кафе.