Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 56 – Ника Оболенская

— И тогда Романов влетает сюда на парашюте и геройски спасает меня! — Малявка довольно хлопает в ладоши. — А потом мы с ним женимся и живем долго и счастливо!

— Эй! — машу ладонью. — У тебя тут, вообще-то, труп союзника лежит.

— А! Ой! — спохватывается она. — Ну я тебя по-быстренькому воскрешу, и все. Ты тут, кстати, пол кроссовками запачкал!

Командирша.

Невольно расплываюсь в улыбке и сажусь.

— Считай, уже протер.

— Саш, а ты чай будешь? — Яра несмело смотрит на меня. — В холодильнике еще торт есть. Молочная девочка.

— Ты его тоже, как и кексы, торжественно сожгла?

— Ага, — ржет эта мелочь.

— Ну тогда точно буду.

— У тебя глаза разные! Я думала — показалось. — Яра наклонила голову, с детской непосредственностью разглядывая меня. — Правый голубой, а левый карий. Я такие только у хаски видела. Это линзы?

— Не, свои. — Усмехаюсь, делая глоток чая. — Чем я хуже хаски?

— Прико-о-ольно! — восторженно тянет малявка и пуляет следующий вопрос: — А тебя за это в школе дразнили?

Задумываюсь на секунду, ловя ее любопытный взгляд.

— Неа. За это — нет. А тебя дразнят, что ли?

— Мгм, — мычит, ложкой размазывая крем по тарелке.

— Так ты ж нормальная девчонка… ну если не считать балконной бомбардировки и поджога.

— Эй! — Яра вспыхивает, упрямо выдвигая подбородок вперед. — Мы же договорились! Это тактический проко-о-ол! И я не просто «девчонка», я вообще-то чемпионка России по бальным танцам! У меня медалей — во-о-о!

Она развела руки так широко, что едва не смахнула со стола сахарницу.

Еще одна чемпионка на мою голову.

— И за что же тогда тебя дразнят одноклассники? Завидуют?

— Не-а. К нам вчера училка… ой, то есть учительница приходила. С тестами. А в конце заставила еще и текст быстро читать…

— Сложный, что ли?

— Нет. Не в этом дело. Я… — Голос Яры становится тише, а взгляд утыкается в торт. — Все смотрели, как я читала. И я… запнулась несколько раз. И слова перепутала. — Сглотнув, закончила: — и они потом все смеялись… когда учительница ушла.

— Ты же чемпионка, тебя испугали какие-то одноклассники?

Мелкая дует губы:

— Это другое!

— Да, ладно. Забей! — Машу ладонью. — Они об этом и не вспомнят через неделю.

— Ага! Тебе легко говорить! — Яра закатывает глаза. — А мне с ними еще семь лет учиться! Щас как привяжется ко мне это дурацкое «Ярослава Черепаховна»…

Она сердито супит брови и отодвигает от себя тарелку с недоеденным тортом.

— Я кексы эти хотела испечь, чтобы угостить их… и всем понравиться!

— Блин, мелкая, я вот не спец по советам. — Задумчиво ерошу волосы. — Но пытаться «купить» их дружбу своими кексами… — делаю паузу, подбирая синоним к фразе «дерьмовая затея». — …это так себе тактика.

Ухмыляюсь:

— Не, если у тебя цель — массовый понос и тотальный захват школьных толчков… то действуй, бро!

Тяну ей кулачок, и она со смешком толкает его своим.

— Серьезно, Яр, — продолжаю строить из себя гребаного психолога. — Ты ни в чем перед ними не виновата, чтобы из задабривать. Забей. Просто будь собой… А если кто-то начнет возбухать, пусть танцует в сторону леса.

— Ла-а-адно, — тянет она с улыбкой.

Ну вот, это лучше кислых щщей.

Решаю сменить тему:

— А тот парашютист Романов — это твой мальчик? Или просто соседский пацан?

Яра закатывает глаза.

— Ну ты что-о-о?! Так сейчас никто не говорит! Это мой краш! Мы поженимся, когда он нагуляется, а я вырасту.