Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 48 – Ника Оболенская

«…говорят, с обоими спит…»

«…строит из себя целку, а сама дает всем…»

Лицо горит. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Ловлю себя на дурацком желании сбежать отсюда. Давлю его. Точно так же, как поступила недавно со страхом.

— Кара! — Поля спешит мне навстречу. Глаза круглые от волнения. — Я тебя заждалась...

Ее поддержка в выходные — смешные мемы и теплые голосовушки — мой спасательный круг.

— Ты как? — Ее обеспокоенность вызывает во мне прилив благодарности и слез.

Обнимаю подругу.

— Спасибо, Полечка… — выдыхаю. — Я в порядке.

Просто немного расклеилась от ее искренней заботы.

Поля видит это, ее взгляд становится тверже.

— Я так за тебя тогда перепугалась! Бес совсем с катушек слетел! Мудила… Посылаю ему лучи поноса! — шепчет она яростно. — Пусть засранец неделю с толчка не слезает!

Прыскаю смехом.

Это короткая передышка, но я хватаюсь за нее, как за соломинку.

У аудитории встречаемся с Лапиной и ее придворной свитой.

Они будто меня ждут. Стоят у самой двери, загораживая путь. Стервятницы.

— Ой, Снежина! А мы уж думали, что ты за продолжением к Бесу сбежала… как только из ментовки вышла, — слащаво тянет Вика Лапина с глумливой улыбкой до ушей. Взгляд — наглый, оценивающий. Ее подпевалы глупо хихикают. — Как выходные? Говорят, прошли… очень горячо?

Она подчеркивает это слово. Смешки становятся громче.

Кровь бросается в лицо. От злости звенит в ушах. Сейчас или взорвусь, или… нет, вот плакать я точно не буду.

Но прежде чем я успеваю открыть рот, сбоку раздается спокойный, низкий голос:

— Лапина, отъебись от нее по-хорошему.

Сева Панченко.

Один из Феечек.

Невольно вздрагиваю, ищу взглядом Беса.

Но Сева один. Он стоит вполоборота, руки в карманах джинс, смотрит на Лапину не моргая. Во взгляде угроза.

Странно. Почему он заступается за меня?

— Сев, тебе протеин в мозги ударил? Мы просто хотели поздороваться с новенькой, — фыркает Лапина, но в ее голосе уже нет уверенности. — Правда, девочки?

— У тебя со слухом проблемы или позднее зажигание? Отъебись от человека, — повторяет Сева ровно. — Иди книжки почитай, вдруг за умную сойдешь.

Лапина багровеет, открывает рот, но Сева просто продолжает смотреть. Лапина бурчит что-то невнятное, бросает на меня злобный взгляд и, фыркнув, уходит, увлекая за собой стайку.

Я стою, как истукан. Удивленно смотрю на Севу. У Поли глаза — размером с блюдца.

— Эм… Спасибо тебе, — выдавливаю.

Он коротко кивает и заходит в аудиторию.

Мы двигаем следом.

Судя по тому, как резко становится тихо, здесь только что обсуждали мою скромную персону.

Быстро вскидываю глаза на самый верх рядов. Там Сева и его помятый белобрысый дружок — Сафонов. Беса нет.

Испытываю странное разочарование по этому поводу и тут же следом приходит злорадство: «Какой же ты жалкий трус!»

На секунду ловлю внимательный взгляд Антона. Его лицо все в синяках.

Тогда мне показалось, что он заступился за меня. Но видя, с какой яростью он бил Беса — он ведь даже не сопротивлялся! — я испугалась.

Первая отвожу глаза.

Поля рядом мнется под прицелом любопытных взглядов.

Я вздергиваю повыше подбородок… и уверенно веду ее наверх.

Она что-то шепчет про какой-то то ли барьер, то ли бустер, но я молча сажусь на свободное место.

Сзади только пара Феечек. При чем рожа Сафонова тоже разукрашена двумя фингалами под глазами. Коллективное проклятие?