Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 22 – Ника Оболенская

Кудряха, осмелев, тянется ко мне в попытке забрать свое. Поднимаю книги над головой.

— Неа. Это я оставлю в залог.

— Какой еще залог? — рычит она, сердито сведя брови.

— Твоей доброй воли… — делаю паузу для эффекта, ловя ее свирепый взгляд. — …и нашего дальнейшего общения.

Кудряха выразительно демонстрирует закат глаз, но уже не спорит. Молчит, сжав губы в одну линию.

Выходит, этот раунд — снова мой. Чекпоинт: Алекс — 2, Кудряха — 0.

Меняю тактику. Сбрасываю обороты борзоты, включаю мнимое миролюбие. Голос — ровный, почти дружелюбный:

— Диктуй номер.

— Зачем еще? — ершится, поглядывая по сторонам.

Да, детка, у нас появились зрители. Пара ботанов застыли у входа в библиотеку и не сводят с нашей парочки глаз. Публика Кудряху явно нервирует, и я дожимаю:

— Чтобы слать тебе дикпики, конечно же.

— Пошляк!

Ухмыляюсь во весь рот и показываю ей свою добычу:

— Тогда готовься к тому, что я верну из со своим автографом. — На секунду умолкаю, чтобы добить контрольным: — И расписываться буду… членом. На каждой странице. Ты сгоришь со стыда, когда будешь объяснять нашей библиотичке историю этих отпечатков…

— Ты гребаный извращенец! — пищит Кудряха, и румянец заливает ее щеки, шею и грудь.

Прелестно.

— Я тоже без ума от тебя, детка! — Развожу руками. — Давай, я жду.

Секунду Кудряха раздумывает. Вижу, как в ее голубых глазах мелькает расчет, а потом — озорная искра. Губы складываются в ехидную улыбочку.

И она выстреливает очередью… на китайском.

Бегло, без запинки «шушукает» эту тарабанщину.

— Надеюсь, все запомнил, любимый? — спрашивает она сладким голоском, едва заметно поднимая бровь.

И, не дожидаясь ответа, довольная собой сваливает в закат.

Мозг, заточенный запоминать любую информацию, пытается воспроизвести этот странный, мелодичный шифр.

Пиздец!

На этот раз я не собираюсь за ней бежать. Просто смотрю ей вслед.

Чувствую странную смесь из досады… и уважения.

А ты та еще штучка, Карина Снежина!

Чекпоинт: Алекс — 2, Кудряха — 1.

Но я же обещал тебя удивить?

— Он прям так и сказал: «Ты мне нравишься»? — Поля недоверчиво косится на меня, ее брови почти улетают к линии роста волос.

Киваю, все еще ощущая под ногами зыбкую почву этого театра абсурда.

— Ты сама веришь в эту чушь? — она не отстает, и я громко, почти истерично, фыркаю, пытаясь сбросить наваждение:

— Вот еще! Нет, конечно. Он меня бесит! Так бы и придушила этими руками!

Я строю зверскую мину и скручиваю пальцами воздух. При этом представляю на его месте шею, на которую прикручена башка дерзкого мажора.

Поля заливисто, звонко смеется, но резко обрывается. Она воровато оглядывается, сканируя пространство, будто ожидает увидеть в тени тополей высокую, широкоплечую фигуру Беса.

— Ну да… только полная идиотка поведется на такой развод. — Качает она головой. Ее голос звучит резко, с неприкрытым скепсисом. — Слухов море ходит. За эти три года Бес сменил столько девчонок — считать устанешь. Кто-то даже трепался, что одна после него чуть в психушку не угодила — бедняжка не смогла пережить, что он ее бросил как использованный презик. — Морщится, произнося это. — Фу! Это почти цитата. Но Бес, и правда, умеет так обращаться… как с вещью. Играет. Ломает.

Рациональная часть меня соглашается с Полей. Во всем. Абсолютно.