Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 34 – Оксана Лебедь

Если бы не Мила, за столом было бы невозможно сидеть, летает такое сильное напряжение. Что-то явно случилось, пока меня не было.

Все заканчивают ужин, Аня убирает тарелки со стола и сразу же направляется на кухню мыть посуду, а Серёга опять вьётся возле неё.

Мы с Милой садимся на диван.

— Я нашла, — она роется в маленькой сумочке, а я вопросительно смотрю на неё, не понимая, о чём она говорит. Но тут Мила протягивает мне согнутую фотографию, и я вспоминаю про наш с ней договор. Хитрая же она девчонка.

Беру фотографию и медленно разгибаю. Мне не надо смотреть, чтобы знать, кто там изображён. Всё тело напряглось, я словно впадаю в какой-то транс, опускаю взгляд на фотографию и вижу там себя вместе с Аней. Этот снимок мы сделали на нашем первом свидании на набережной. Я хорошо помню этот день, Аня так не хотела фотографироваться, и я практически заставил её, но не снял солнцезащитные очки. Аню раздражало это фото.

— Правда, вы похожи?

— Мила… — голос Ани. Я медленно поднимаю глаза и смотрю на неё. Аня стоит прямо передо мной и испуганно смотрит на фотографию в моих руках.

— Мам, не ругайся. Я хотела показать Артёму, кто мой папа.

Но Аня, кажется, не слышит свою дочь, замерев, смотрит мне в глаза.

Аня

— Я… Я могу всё объяснить, — смотрю на фото, кровь в венах стынет. Что теперь будет? Нужно что-то придумать… И очень быстро. — Это… Это… — я, кажется, забыла все слова, во рту пересохло, говорить сложно.

Артём медленно поднимается, не сводя с меня взгляд. Мне страшно, меня всю колотит, сердце часто стучит, в глазах всё плывёт. Он поднимает фото, я мельком бросаю на него взгляд, вновь смотрю на Артёма и отступаю. Его глаза полны злости и ненависти.

— Она… Мила… — он так сильно сжимает челюсть, что не может закончить.

— Артём? — голос дочери дрожит, она в страхе прижимается ко мне, обняв за бёдра.

Сажусь к ней на корточки, смотрю в глаза и глажу по голове.

— Всё хорошо, — я пытаюсь улыбнуться, но меня всю трясёт. — Иди пока в комнату наверху. Я сейчас подойду.

— Нет, стой! Мы уезжаем, — на выдохе произносит Артём, пытаясь выглядеть спокойным для Милы.

— Что? — в комнату входит Серёжа. — Ну что вы опять начинаете? Ну зачем нам ехать домой? Нам тут и так весело! — он подхватывает Милу и начинает крутить её. Она визжит, но не от радости, а от испуга.

— Серёжа! Хватит! Поставь её! — но он не слышит, продолжает крутить Милу, а я не знаю, как к ним подойти.

Серёжа и так пьяный, ещё и крутится, запинается о стол и падает вместе с Милой на пол.

— Мила! — взвизгиваем мы с Артёмом в один голос. Мила кричит от боли, держась за руку в фиксаторе.

Я подскакиваю к ней, хватаю на руки и усаживаю на диван. Начинаю осматривать. Мила плачет, ей очень больно.

— Так, мы сейчас поедем к врачу. Обещаю, всё будет хорошо, — обнимаю её и прижимаю к себе.

— Больно, — Мила немного успокаивается и отстраняется от меня, жалобно смотрит на свою руку.

Чувствую толчок в плечо, падаю на пол.

— Что за мать ты такая? — Артём хватает Милу на руки. — Нормального ты папашу ей выбрала! Он за день чуть дважды не угробил ребёнка!

Он разворачивается и направляется к выходу. Я спешу за ними. Сейчас Артём может говорить что угодно, для меня важно только состояние Милы.

— Всё хорошо. Всё хорошо. Сейчас мы поедем в больничку.