Книга Бухгалтер для Босса, страница 45 – Никки Зима

Везде пары бензина.

Канистра опрокинута, лужа растекается по паркету. Одно движение — и от офиса ничего не останется.

Мы кидаемся к Василю. Одновременно. Мещеряков справа, я слева.

Наваливаемся на него всем весом. Он не ожидает, валится со стула, мы падаем сверху. Куча мала.

— АААААА! — орёт Вася, пытаясь выбраться.

Я вырываю сигарету из его рта. Мещеряков прижимает к полу пистолет-зажигалку.

Всё. Тишина. Только наше тяжёлое дыхание.

Сигарета разорвана в клочья. Канистра булькает, из горловина хлещет топливо.

Вася лежит под нами, хлопает глазами. Ошалело так.

— Куда взлетим? — выдаёт он наконец. — Можно подумать, я летательный аппарат изобрёл, а не пытался прикурить. Стресс ведь! Сама говорила.

В этот момент Артур, воспользовавшись заварухой, бросается к двери. Выскакивает в коридор.

И уже через несколько секунд возвращается обратно.

Пятится. С поднятыми вверх руками.

В дверях — полицейские. Двое. В форме. С серьёзными лицами.

— Спокойно, — говорит один, — все стоим на месте.

Они заходят, оглядывают разгром. Бензин, мячи для игры в гольф, клюшки, перевёрнутый стул, мы трое.

Полицейские смотрят внимательно на Василя.

Василь смотрит на них, потом на свою руку с пистолетом.

— А это зажигалка! — он виновато смотрит на сотрудников правоохранительных органов, — я сейчас покажу…

— Неееет! — снова кричим мы с Мещеряковым.

Василь испуганно дёргается, но осторожно снимает палец со спускового крючка.

Мещеряков быстро забирает у него ствол и подаёт дулом к себе, рукояткой к сотруднику полиции:

— Зажигалка. Только не стоит пробовать — в кабинете пролит бензин. Я директор этого предприятия.

Полицейский водит носом, забирает пистолет:

— А-а-а, я-то думал, откуда фонит… Что у вас здесь произошло?

Я поднимаю опрокинутую канистру, закрываю горловину.

Мещеряков выдаёт укороченную версию.

Объясняет, что гражданин Борщ явился в костюме пожарного, с канистрой и пистолетом. Имел намерения поджечь офис, мотивы его поступка неизвестны.

Про деньги и наш визит в управу ни Мещеряков, ни Борщ ничего не сообщают.

Видно, что Артур боится упоминать о Борисе Николаевиче. А Максим Дмитриевич, не делает это из своих соображений.

Артура ставят к стенке, надевают наручники, проверяют карманы. Берут с нас троих письменные показания.

Потом начинают составлять протокол.

— Объясните, гражданин, что вы делали в чужом офисе с канистрой бензина? — спрашивает полицейский.

Артур молчит. Глаза бегают.

— Я… требую адвоката! Я имею право хранить молчание…

Полицейский смотрит на канистру. Потом на Артура. Потом снова на канистру.

— Имеете, имеете. Только в вашем случае вам лучше рассказать. Вам серьёзный срок светит за эту канистру.

— Я… требую адвоката! Я имею право хранить молчание, пятьдесят первая статья Конституции Российской Федерации!

— Понятно.

Артур опускает голову. Через некоторое время его уводят.

После того как Борща уводят, телефон босса издаёт короткий сигнал. СМС.

В кабинете слышно, как за окном завывает сирена отъезжающей полицейской машины.

Он достаёт телефон, смотрит на экран. И я краем глаза успеваю прочитать всего одну фразу:

«Мещеряков, верни деньги».

Босс резко убирает телефон в карман. Лицо каменеет. Это не испуг, а решимость разобраться.

Я смотрю на часы. Менты долго возились с протоколами.