Книга Чудо для Hot-табыча, страница 63 – Влада Ясная

Я вскочила. Ноги не слушались, но адреналин толкал вперёд. Подбежала к дракону, вцепилась руками в чешую — тёплую, живую, пульсирующую. Чешуя была гладкой, но нашлись выступы, за которые можно уцепиться. Я подтянулась, перекинула ногу, вскарабкалась на широкую спину, вцепилась в гребень.

Алана метнула огонь. Синий шар ударил дракона в бок, высек сноп искр. Тимур зарычал от боли, но устоял. Развернулся, взмахнул крыльями — раз, другой, поднимая тучу пыли и листьев.

— Держись! — рявкнул он.

Я вцепилась мёртвой хваткой.

Крылья ударили мощно, сильно, поднимая огромное тело в воздух. Земля ушла из-под ног. Я зажмурилась, чувствуя, как желудок проваливается куда-то вниз. Ветер взвыл в ушах, хлестнул по лицу ледяной крупой. Я открыла глаза и пожалела — под нами была пропасть, чёрный лес, уходящая вниз поляна, и крошечная фигурка Аланы, стоящей в круге выжженной травы.

Алана смотрела вверх. Даже на таком расстоянии я видела её лицо — перекошенное яростью, искажённое ненавистью. Красивое лицо, ставшее маской демона.

— Я всё равно убью тебя, дрянь! — донёсся ветром крик. — Ты не спрячешься! Я найду!

Дракон взмыл выше, выше, к самым тучам. Холод пробирал до костей, ветер срывал дыхание, но я не чувствовала ничего, кроме эйфории. Жива. Я жива. И Тимур жив. И он нёс меня куда-то в ночь, навстречу ветру и звёздам, которые наконец-то показались из-за туч.

Я прижалась щекой к тёплой чешуе и разрыдалась.

Дракон пошёл на снижение.

Я чувствовала это каждой клеткой — как напрягаются мышцы под чешуёй, как меняется угол крыльев, как воздух становится плотнее, теплее. Лес под ними расступился, открывая тёмную гладь воды. Озеро. Круглое, как чаша, окружённое соснами, с отражающейся в нём луной — огромной, почти полной, холодной.

Удар. Толчок. Дракон приземлился на берег — тяжело, мощно, взрыхлив когтями песок и гальку. Меня бросило вперёд, я едва удержалась, вцепившись в гребень так, что побелели костяшки.

А потом — тишина.

Только плеск воды, ветер в кронах и собственное сердце, которое колотилось где-то в горле, не желая успокаиваться.

Дракон замер. Стоял неподвижно, тяжело дыша, бока ходили ходуном. Пар вырывался из ноздрей, оседая инеем на песке. Я сидела у него на спине, вцепившись мёртвой хваткой, и не могла пошевелиться.

Это случилось. Это правда случилось.

Я видела дракона. Настоящего дракона. Сидела у него на спине. Летела над лесом. А до этого женщина сжигала траву голыми руками.

Я зажмурилась. Сильно, до цветных пятен. Открыла.

Дракон никуда не делся. Стоял, чёрный на чёрном фоне леса, только лунный свет серебрил гребень и кончики крыльев.

— Тимур? — позвала я. Голос сорвался на хрип.

Дракон шевельнулся. Огромная голова повернулась ко мне, и я снова встретилась с жёлтыми глазами. Сейчас они казались спокойнее, но всё равно — чужие. Звериные. Драконьи.

И вдруг тело подо мной начало меняться.

Я вскрикнула, отшатнулась, но удержаться на спине было не за что — чешуя двигалась, смещалась, уходила под кожу. Я соскользнула вниз, в песок, больно ударившись копчиком, и поползла назад, прочь, глядя, как огромная туша дракона съёживается, трансформируется, перетекает во что-то другое.

Это было страшно. И завораживающе. Как смотреть на рождение вселенной.

Крылья втянулись в спину, сложились, исчезли. Хвост укоротился, втянулся. Морда ушла, меняя очертания, становясь человеческим лицом. Чешуя побледнела, исчезла, обнажая кожу.