Книга Чудо для Hot-табыча, страница 60 – Влада Ясная

— Тимур? — позвала я шёпотом, не надеясь на ответ.

Тишина.

Я снова побежала.

Лес не кончался. Он тянулся, тянулся, бесконечный, враждебный, дышащий холодом и сыростью. Ноги уже не чувствовали земли, казалось, я бегу по вате. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я споткнулась ещё раз, упала на колени, упёрлась руками в мокрую хвою и замерла, пытаясь отдышаться.

«Вставай, дура, вставай! — кричал внутренний голос. — Они идут!»

Но сил не было. Совсем. Я лежала, уткнувшись лбом в холодную землю, и слушала, как кровь стучит в висках. Господи, зачем я согласилась ехать? Зачем ввязалась во всё это? Сидела бы сейчас в своей квартире, с розами, с дурацкими мыслями о Тимуре, но живая, целая, в тепле...

Нет. Если бы я осталась, Вадик бы меня дожал. А Тимур... Тимур бы приехал, а я бы не открыла. Или открыла, и всё равно оказалась бы здесь, потому что от Аланы не спрячешься в квартире с ипотекой.

Алана. Красивая, холодная, с глазами, в которых плескалась смерть. Я видела её только раз, на той вечеринке, но запомнила навсегда. Та женщина смотрела на меня, как смотрят на муху, которую собираются прихлопнуть. И Тимур тогда напрягся, весь подобрался, словно готовился к прыжку.

«Она вышла на охоту», — написал он тогда.

Я заставила себя встать. Ноги дрожали, колени саднили, но я встала и пошла. Не побежала — пошла, хватаясь за стволы, чтобы не упасть. Надо найти дом. Тимур говорил про дом, куда они ехали. Если я доберусь до дома, там можно закрыться, там безопасно. Наверное.

Ветка снова хлестнула по лицу. Я зажмурилась, выставила руки вперёд и побрела дальше. Туман поднимался от земли — сначала лёгкой дымкой, потом гуще, плотнее, обвивая ноги, цепляясь за одежду. Стало холодно. Очень холодно. Пальцы онемели, носоглотку саднило от ледяного воздуха.

Лес начал редеть. Стволы расступились, и впереди показался просвет — не свет, а просто чуть более светлая темнота, чем вокруг. Я прибавила шагу, почти побежала, спотыкаясь о корни, вырываясь из липких объятий тумана.

Опушка.

Я вывалилась из леса, как вываливаются из кошмара в явь. Передо мной открылось пространство — поляна, залитая серебристым светом почти полной луны, которая наконец-то выглянула из-за туч. Высокая трава, в ней — россыпь поздних цветов, белых, похожих на звёзды. А вдали, на другой стороне поляны, угадывался тёмный силуэт огромного дома с остроконечной крышей.

Дом. Я почти добежала.

Я сделала шаг вперёд, собираясь рвануть через поляну, и замерла.

Из-за деревьев, прямо перед ней, вышла женщина.

Высокая. Стройная. Длинные платиновые волосы струились по плечам, переливаясь в лунном свете, словно расплавленное серебро. Лицо — точеное, аристократичное, с высокими скулами, чувственным ртом и глазами такого светлого оттенка, что казались почти прозрачными. На ней было длинное тёмное пальто, распахнутое, под ним — белое платье, струящееся при каждом шаге. Она двигалась плавно, хищно, как большая кошка, и от каждого её движения веяло такой древней, такой животной грацией, что у меня перехватило дыхание.

Красивая. До мурашек. До холодка в позвоночнике. Такая красота бывает только у существ, которые не совсем люди. Или совсем не люди.

Алана.

Она улыбнулась. Медленно, хищно, обнажая ровные белые зубы. И в этой улыбке не было ничего человеческого.