Книга Домашний арест, страница 33 – Ники Руа

— Ты видела вчерашнюю передачу с её матерью? — ответил Никита вопросом на вопрос. — Вот уж кто ведёт себя странно. Ходит по ток-шоу, молодится, вся светится.

Он тоже заметил её неискренность. Значит, мне вчера это не показалось.

— Какие отношения были у них с Лерой?

— Всем было друг на друга пофиг, — Никита открыл коробку с пиццей, и по комнате разнеслись аппетитные ароматы пепперони, мяса, сыра и какого-то пряного соуса. — Лера звонила родителям, когда ей было что-то нужно. А их это вроде как устраивало. Но на людях они изображали идеальную семью, как в телеке.

— Ты хорошо знаком с её родителями?

— Я работал на дядю Леры, а с ними встречался редко. Но мне почему-то представлялось, что Вера Андреевна полетит горевать куда-нибудь в Европу. Не думал, что она станет давать интервью.

— А почему ты не дашь интервью? — спросила я, наблюдая, как он разливает по чашкам чай. — Ну, или твой адвокат. Расскажите людям свою версию событий.

— Я бы рассказал, — ответил Никита. — Но Виктор Витальевич считает, что это только навредит. Буду выглядеть мерзавцем, который опускается до сплетен о мёртвых. Он сказал, что мою репутацию не спасти, даже если суд меня оправдает. Я — самый злодейский персонаж года.

Он дохромал до меня и протянул чашку с чаем, а свою поставил на журнальный столик. Затем сходил за тарелкой с пиццей и, держась за бок, медленно опустился на диван.

— Всё-таки я буду пиццу, — сказала я и утащила один из кусков с его тарелки. — Если тебя признают невиновным, что собираешься делать дальше? Я про репутацию, да и вообще.

— Придётся отрастить хипстерскую бородку и ходить по улицам в кепке и очках, чтобы не узнали, — хмыкнул Никита. Было непонятно, шутит он или серьёзен. — Потому что многие продолжат считать меня убийцей. У нас же половина страны — диванные эксперты. Найду работу на удалёнке. Заведу отношения с какой-нибудь чокнутой фанаткой. Ты в курсе, что у меня есть фан-клуб?

— Фан-клуб?

— Да. Я завёл левый аккаунт, чтобы посмотреть, что творится в соцсетях. Там появилась группа с названием «Никита Ростов не виновен». В основном пишут малолетки. Чушь, типа: «Такой красивый мальчик не мог никого убить», «У нас с ним полная совместимость по гороскопу», «Как приехать к нему на свидание в тюрьму?»

— О-о! Тебя радует эта популярность? — я прыснула со смеху и поддразнила: — Красивый мальчик!

— Не-ет, ты что! — поспешил откреститься Никита. — К тому же, групп, посвящённых Лере, гораздо больше. И там полная жесть. Мне пишут угрозы, желают смерти и адских мучений. Это очень бьёт по нервам.

Я попыталась поставить себя на его место. Где бы ты ни был — в ресторане, в баре, в торговом центре — велика вероятность, что рядом окажется незнакомец, который тебя презирает, считая убийцей. И насколько адекватен будет этот человек? То ли просто окинет злобным взглядом, то ли подойдёт и скажет гадость, то ли заснимет на камеру, чтобы выложить в интернет, то ли ещё что похуже. И сколько месяцев или лет понадобится, чтобы о тебе, наконец, все забыли?..

— Встрял так встрял, — резюмировала я.

— Да уж, — задумчиво кивнул Никита. Он обвёл рассеянным взглядом комнату и остановился на моих ногах. В его глазах заиграли огоньки. — Сменим тему. Если я буду думать про это с утра до вечера, то сойду с ума. Может, поговорим о твоей книге? Я ведь её прочёл.