Книга Домашний арест, страница 27 – Ники Руа

Зайдя домой, я достала из сумки телефон, который во время встречи с Никитой предупредительно поставила на беззвучный режим, чтобы ни на кого не отвлекаться. На экране высветилось два непринятых вызова от Голиковой. Наверное, Ирина злилась, ведь мы договорились созвониться сразу после обеда, а уже почти четыре.

Мне не хотелось ей перезванивать. Задание провалено. Голикова будет вне себя, когда узнает, что я, поддавшись эмоциям, по собственной глупости всё испортила. Мы с Никитой поссорились, и мне в голову не пришло ни одной идеи того, как с ним помириться, не уронив достоинства.

Возникла трусливая мысль скрыть от Ирины случившееся и написать: «Я передумала». Поколебавшись, я всё же набрала Голикову. Та сразу взяла трубку, и я рассказала ей о встрече, за исключением эпизода с поцелуем. Незачем Голиковой знать лишние подробности, и так уже Даша выболтала всё что можно. Неизвестно, как Ирина использует потом эту информацию.

— Всё шло хорошо, но в конце мы поругались. Зашла речь про то, что между нами когда-то было. И он наговорил неприятных вещей… Признал, что ему было на меня плевать. Я психанула, послала его подальше и ушла.

— Ясно, — задумчиво ответила Голикова. — Но стремянка-то ещё у вас?

— У меня.

— Отлично. Завтра я приеду к вам к девяти утра, и мы набросаем план действий.

— Каких действий? — забеспокоилась я. — Я же поругалась с ним, вряд ли он захочет меня видеть.

— Ничего страшного, мы всё решим, — голос Ирины зазвучал бодро и весело. — До встречи, Ева!

В том, что «план действий» Голиковой придётся мне не по душе, я не сомневалась, однако предпочла выбросить из головы неприятные мысли. Как там говорила Скарлетт О'Хара? «Я подумаю об этом завтра». А пока стоило проверить информацию, рассказанную Никитой.

Я перекусила наспех сделанными сэндвичами с сыром и ветчиной и занялась изучением соцсетей Ростова, Леры и их окружения. Периодически я писала заметки в блокноте, чтобы потом связать воедино все значимые факты.

Нашлись две собаки: щенок йоркширского терьера и акита-ину. Несколько фотографий терьера двухгодичной давности было на странице Леры, а одна с более поздней датой — на странице Веры Андреевны, мамы девушки. Повзрослевший йорк позировал на травке перед трёхэтажным коттеджем Лериных родителей.

С акитой Лера выложила всего одно фото, зато на странице Никиты внезапно обнаружилось видео. Собака гуляла где-то в лесном массиве, а за кадром звучал его добродушный голос:

— Давай, Энжи, ищи след! Ищи и получишь вкусняшку!

Посты Леры под фотографиями пестрели грамматическими ошибками и состояли из набивших оскомину цитат известных людей и псевдофилософских мыслей.

«Меня легко потерять, сложно найти и невозможно забыть» — гласила подпись рядом с изображением Леры с двумя бокалами шампанского в руках где-то в ночном клубе.

Алкоголь на фото попадался часто. Я обратила внимание на снимки из отеля в Дубае. На прикроватном столике, помимо помады, упаковки тампонов и тонального крема стояло шесть пустых бутылочек из-под виски и водки. Судя по всему, Лера любила выпить, что не очень соотносилось с образом хорошей девочки. И в комментариях под изображениями кое-кто тоже это заметил.

Конечно, большинство людей поддерживало погибшую. Для многих Лера посмертно стала кумиром. Но были и те, кто писал что-то вроде: «По ней видно, что шлюха и алкашка, поэтому плохо кончила», «Тупая мажорка связалась с психопатом», «Мадам с двумя высшими подозрительно плохо дружит с русским языком».