Книга Моё бессонное лето, страница 24 – Яна Ланская

— Эй, — чувствую прикосновение горячих рук и вздрагиваю.

Поворачиваю голову и вижу Женю, который сидит передо мной на корточках и смотрит испуганно.

— Зачем ты пришёл? — выплёвываю ему. Надо переехать в спальню на второй этаж. Взял манеру наведываться.

Смотрю на него, и меня разрывает от противоречий. С одной стороны хочется его расхерачить, как его букет, а с другой стороны хочется задохнуться от радости. Он вернулся ко мне, пришёл. Без Оли. Он беспокоится за меня, это видно невооруженным взглядом.

— Я тебе принёс вкусняшек. У тебя живот так болит? Может тебе скорую вызвать или обезболивающее принять? Ты очень плохо выглядишь, бемби.

Замечаю рядом с ним бумажные пакеты и даже чувствую запах еды. Вид у него растерянный и озабоченный.

— Не надо ничего. Пройдёт. А Оля где?

— С Лексом в «Дел Мар». Она подбросить попросила.

Нервы опять сдают, и я начинаю реветь по новой. И дрожь вернулась, меня колотит, как на морозе.

— Эй, малыш, ты чего? — Женя обнимает меня и начинает баюкать, — что случилось?

— Почему вы сразу не сказали? — Обрывисто произношу сквозь рыдания, — я думала вы тусить вместе уехали. Думала, ты кинул меня.

— Стой, — вытирает слёзы большими пальцами, — ты из-за меня плакала?

— Да, — говорю, как есть, — и ромашки все угандошила.

— Глупенькая! Глупенькая, глупенькая бемби, — прижимает меня к себе, — я хотел тебе приятно сделать. Типа сюрприз. Накупил всякого. Думал, посмотрим что-нибудь.

Он так крепко меня прижимает к себе, что даже дрожь проходит. Жадно вдыхаю его запах и пытаюсь согреться от тепла его тела.

— Прости, что ромашки испортила, — всхлипываю у него на груди.

— Похуй. Новые соберу. А ты прости за голимый сюрприз. Надо было открыто сказать, что скоро вернусь. Давай вставай с холодного пола. Пойдём умоем тебя. Видел, что родители уехали. Надолго?

— Да. Они в Шлиссельбург поехали к бабушке с дедушкой.

Женя помогает мне встать и ведёт в ванную. Сам меня умывает сначала холодной водой, а потом тёплой. От его нежности опять начинаю реветь. Ничего с собой поделать не могу, будто всё напряжение, которое у меня копилось на протяжении жизни, сейчас вышло наружу. Словно кто-то открыл кран с моими эмоциями, и они все разом наружу вытекли.

Женя подставляет мои руки под струю воды и ласково со мной разговаривает. Я даже не могу разобрать его слов, просто считываю мягкий тон и успокаиваюсь.

— Чем хочешь заняться? Можно ко мне пойти, ну или здесь зависнуть, — осматривает нашу гостиную Женя.

— Не хочу никуда идти, я очень устала.

Не понимаю, от чего я чувствую себя так, будто вагоны разгружала. Мои необоснованные истерики отнимают слишком много энергии. Ещё и ему рассказала. Теперь будет меня психованной считать.

— Хорошо. Сейчас еду у тебя заберу, садись.

Женя возвращается через минуту и раскладывает все контейнеры на стол. У него тут и десерты и пицца и роллы. Родители мне такое позволяют только по особенным случаям. Ну, как сегодня. Надо же, формально я даже не нарушаю сейчас маминых заветов. Ну, если не считать парня в нашей гостиной.

— Жень, — поворачиваюсь к нему, — прости меня! Это, наверное, что-то гормональное. Обычно я не такая истеричка. Мне так неудобно.

— Бемби, забей, — подмигивает мне Женя, — с кем не бывает?

— Не знаю. Со мной не бывало. Я вообще самый невозмутимый человек, которого я знаю. Я даже на ЕГЭ не волновалась. А сейчас что со мной?