Книга Моё бессонное лето, страница 143 – Яна Ланская

— Да. В Комарово.

— М-м-м, — улыбается. — Приехал на недельку до второго, влюбился и остался?

— Как-то так, да.

— Прелестно! Вы очень симпатичная и миловидная! Честно говоря, всегда переживала, что его избранницей станет какая-нибудь рэпперша в наколках, как он. А он выбрал такую очаровательную девушку. И когда у вас свадьба?

Фух. Если скажу, что следующим летом, то поспешность моего визита будет ещё более странной.

— В декабре. Хотим снежную свадьбу с новогодними мотивами.

— Вот как! Необычно! Угощайтесь, — улыбается и подаёт мне печенье.

Всё, конечно, очень миленько. Но чувствую, что она не расколется.

— Извините, а как я могу к Вам обращаться?

— Елизавета Владимировна.

— Елизавета Владимировна, Женя не знает, что я здесь. Но я хотела бы вас пригласить к нам на свадьбу.

— Я не приду, — спокойно отвечает. — Я очень рада за Женю, но я не могу.

— Жаль, — отпиваю чай. — Уверена, Женя очень бы обрадовался. Он скучает по Вам.

— И я скучаю, Танечка. Но не могу. Расскажи, как у него дела?

— А Егор Вам не рассказывал?

— Егор такой сухарь-технарь, с ним не посплетничать, — кокетливо улыбается. — Кстати, он поступил в Бауманку?

Стараюсь сдержаться. Выгнала его пару недель назад и между делом интересуется, поступил ли. Не думаю об этом и начинаю свой рассказ с чего-то общего, но быстро понимаю, как мне нравится говорить о Жене, и вот я уже показываю ей фотографии и видео, делюсь его достижениями. Включаю его последний инструментал, который он написал для меня. Даже передаю слова Фары о его таланте и тосты с пожеланиями его друзей на день рождения. Всячески его хвалю и не могу остановиться. Я им восхищаюсь. Действительно, неподдельно, и наконец могу разделить это восхищение с кем-то.

— Я им очень горжусь. Он невероятно талантлив и трудолюбив, — подытоживаю.

— Как мне радостно видеть, что его так любят! Я спокойна за него.

Спокойна? Она спокойна? Сидит тут вся из себя милая дамочка, а сама выгнала своих сыновей на улицу. Да он же чуть с ума не сошёл! Наркотики употреблял, от зависимости лечился. Стал бесчувственным, жестоким и эгоистичным.

Смотрю на её улыбку и думаю, что будь во мне немного безумства, я бы её задушила. Вот была бы история… Отвергнутая девушка убила мать парня, разбившего ей сердце.

И теперь я точно осознаю, что виню её в нашем расставании. Она его травмировала, не я, ни кто либо другой. Именно она во всём виновата!

— А я не спокойна! Я Вам наврала! Всё наврала! Мы не женимся. Он меня бросил. Не знаю, в который раз, но уже окончательно! — Мой спокойный в начале голос срывается, дрожит, но я уже остановиться не могу, меня несёт. — У него всё хорошо только в профессиональном плане, потому что он уходит с головой в работу. А так ничего хорошего! Ничего! Вы его травмировали! Вы его уничтожили! Он не верит в любовь, не верит в преданность, не верит в женщин. Он раздавлен. Он еле слез с наркотиков. Он манипулирует, играет на чувствах и чуть меня не погубил. На самом деле я не уверена. Возможно, я приеду домой и вскрою себе вены. Потому я не знаю, как мне быть!

Договариваю в слезах и смотрю на неё с какой-то надеждой, но в её глазах даже не холод и равнодушие, в них безжизненность.

Она молча пьёт чай. Я вижу, что у неё подрагивают руки, и теперь гляжу на неё совершенно иначе. Кроме её ухоженного безукоризненного светлого каре и красивых жемчужных зубов в ней нет жизни. Она какая-то фальшивая.