Книга Моё бессонное лето, страница 112 – Яна Ланская

Тем временем такси выезжает на Адмиралтейский проспект, проезжает Исаакий и останавливается у шикарного отеля. К нам уже бежит швейцар, а я удивлённо смотрю на Женю. Даже в такой ситуации это меня поражает.

— Знаю, что не она. Но даётся это знание тяжело.

Жене помогают с вещами, а я просто плетусь за ним по пятам.

— Мам, спасибо, что рассказала. Я в шоке, но очень тебе благодарна. И… наверное, я теперь хочу поговорить с папой.

— Вот и правильно. Его можно понять, и меня можно понять. Надеюсь.

— Честно, понимать я не хочу. Пока это всё слишком для меня, — замолкаю. — Как Оля? Она эту историю знает?

— Я ей рассказала как-то пару лет назад. Нормально она, привет тебе передаёт.

Меня это больно задевает. То есть маленькой Оле она рассказала, а мне только сейчас? Я будто лишняя в их доме. Оля вылитая мама, а я вылитая папина первая любовь. Прелестно.

В ушах стоят Олины слова: «Когда и кого это останавливало?», когда я просила её не лезть к Денису на глазах у Лёши. Мне тогда так неприятно было от её слов, но теперь я в полной мере понимаю их смысл. И маму не остановило, и её не остановило, когда она Жене отсасывала.

— Ясно. Мам, мне пора идти, я в отель сейчас заселяюсь, — говорю, когда мне вручают отдельную ключ-карту.

— В отель? Со своим оборванцем?

— Ты про Женю? Этот оборванец меня поселил в люкс Фор Сизонс. А ещё сделал новый паспорт за час. Не такой уж и оборванец, мам.

— Понятно, — цедит сквозь зубы.

— Но ты не переживай, мы в разных номерах.

— А что так?

— Расстались. Оказывается, Оля ему отсосала. Парню своей сестры, представляешь?

— Не расслышала. Что Оля ему отослала?

— Не отослала, а отсосала, мам. Взяла его член в рот и отсосала.

— Тата! — Вопит мама в трубку, пока Женя закатывает глаза, а у швейцара глаза из орбит вылезают.

— Что, Тата? — Пытаюсь звучать невозмутимо, но смотрю на то, как Женя запрокидывает голову и давится от смеха, и сама уже еле сдерживаюсь. — Но есть хорошая новость. Он не кончил.

В этот момент Женя прикрывает лицо ладонью и начинает ржать уже в голос под полное недоумение швейцара.

— Та-а-а-к! Всё! — Мамина ярость передаётся через динамик, и она кидает трубку.

Двери лифта раскрываются, и мы выходим в роскошный холл. Зачем Женя выбрал такой шикарный отель? У нас есть много молодёжных и стильных мест.

— Хорошего вечера! — Желает нам швейцар, и я одариваю его лучезарной улыбкой на прощание.

Вот теперь мне хорошо. Вот теперь я получила удовлетворение. Шалость удалась.

Начинаю неудержимо смеяться, даже слёзы из глаз брызгают. Понимаю, что это истерика, но в руки взять себя не могу.

— Я представил лицо твоей маменьки, — продолжает смеяться Женя. — Всё бы отдал, чтобы это видеть. Твоё «отсосала» уже мем.

— Ты бы её слышал, — смахиваю слёзы с глаз и пытаюсь отдышаться. И отчего-то стесняюсь его почерневшего взгляда.

— Что она тебе ещё сказала? — Женя прислоняется к двери напротив моего номера и не спешит входить внутрь.

— Да так… Надо всё осмыслить, — мне совсем не хочется заканчивать вечер, но между нами чувствуется неловкость, и я прислоняю карту. — Ну, пока?

— Пока? У меня на тебя планы, бемби.

— Какие?

— Освойся, я скоро приду, — Женя открывает свой номер и заносит вещи к себе.

Резко захлопываю дверь и осматриваю свои хоромы принцессы. Классическая молочная кровать, как из сказки, мятная мебель и терраса с видом на Исаакиевский собор. Кажется, что стоит протянуть руку, и я дотронусь до него. Выбегаю на свежий воздух и любуюсь панорамой. Так странно…