Книга Дикая Сторона, страница 96 – Элси Сильвер

Детки? Баш, может, на пять лет старше меня. Он никогда раньше не называл нас детьми.

Прежде чем я успеваю его остановить, он разворачивается на каблуке и уходит. Все мы выглядим смущёнными, кроме Гвен, которая не может отвести от него глаз, пока он уходит.

— Ты знаешь его с йоги? — спрашиваю я.

Гвен печально улыбается, отвечая лишь тихим:

— Нет, — и нулевой дополнительной информацией.

Группа замолкает на мгновение, а затем, как обычно, Уэст переводит всех на болтовню и веселье.

Кроме меня. Я чувствую себя не в своей тарелке. Я хочу знать, что собиралась сказать Табита.

Я наблюдаю, как она отворачивается и направляется к бару за ещё одним напитком. Она наклоняется, опирается предплечьями о край и ждёт Дорис, которая занята разговором с кем-то на другом конце.

И я не могу устоять перед тягой к ней. Не после того поцелуя. Не после лестницы. Я следую за ней и подхожу сзади, заключая её в клетку, когда опираюсь руками по обе стороны от неё и подхожу близко.

Она не оборачивается, чтобы проверить; она знает, что это я, и не отстраняется. На самом деле, я слышу, как она задерживает дыхание, чувствую, как дрожь пробегает по её позвоночнику, и вижу, как она замирает, когда мои бёдра прижимаются к её заднице.

Мои губы касаются мочки её уха, когда я опускаю голову, чтобы говорить тихо.

— Ты правда думаешь, что убежишь, не сказав мне, что это было?

— Хм, — размышляет она, прижимаясь ко мне и прижимая спину к моей груди. Её задница трётся о мой член, как дразнилка, какой, я знаю, она может быть.

— Это было… как настоящие новобрачные говорят «привет».

Я наклоняюсь дальше, покрывая её, прижимая к бару и не особо заботясь о том, кто смотрит. Мы, чёрт возьми, женаты.

— Настоящие, да?

Она оживлённо кивает, и я слышу, как она сглатывает.

— Да. Именно так.

Я задумчиво мычу, чувствуя её жар, то, как она тает, — то, как её спина выгибается против меня.

— Ты говоришь мне, что я просто воображаю, как ты трёшься об меня этой задницей прямо сейчас?

— Да, — выдыхает она. — Всё в твоей голове.

Я наклоняю голову, чтобы взглянуть на её профиль. Румянец на её щеках. То, как она покусывает свою нижнюю губу.

— Тэбби, детка, тебе не надоело играть в эту игру?

Она переводит на меня взгляд, широко раскрыв глаза и изображая непонимание.

— В какую игру?

Похоже, я тоже в неё играю.

Я прижимаюсь губами к месту прямо под её ухом. Затем к шее. К верхней части плеча, где я высовываю язык, чтобы попробовать её на вкус, пока мои бёдра медленно двигаются в такт её джинсам.

— Игра, в которой ты притворяешься, что не собираешься рассказывать мне, что означал этот чёртов поцелуй.

Её грудь вздымается. Я вижу, как она двигается. Я точно знаю, что делаю с ней, и мне всё равно.

— Ладно, я собиралась сказать...

— О, смотрите! Эмо превратилась в озабоченную, — заявляет Дорис, уперев кулаки в бока.

Табита тут же выпрямляется и отталкивает меня, как подросток, которого только что застукали за тем, что он подглядывал за парнем через окно.

— Очень смешно, Дорис. — Табита смеётся, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Я хмуро смотрю на Дорис, выпрямляюсь и наблюдаю, как она принимает заказ на напитки от Табиты. Затем я вынужден стоять и вести светскую беседу, хотя на самом деле хочу быть дома.

Один.

С женой.

•••