Книга Дикая Сторона, страница 7 – Элси Сильвер

Сверху доносится глубокое «Эй», и моё сознание наконец обретает почву под ногами. Осознание приходит медленно.

Я упаковываю вещи сестры.

Виски.

Смотрю наши совместные детские фотографии.

Ещё виски.

Нахожу её тайник с монетами для восстановления. Два года чистоты.

Ещё больше виски.

С математической точки зрения, сейчас в моём организме должно быть не менее десяти процентов виски. Остальные девяносто процентов — это ненависть к себе.

Ситуация только ухудшается, когда я осмеливаюсь открыть глаза и вижу, как на меня смотрит неряшливый горец. Тёмные морщины на его лбу только подчёркивают каменное выражение лица.

Я смотрю в сторону и понимаю, что лежу вовсе не в кровати. Я лежу на ковре в гостиной, распластавшись на спине, в окружении частично заполненных картонных коробок. Я держалась молодцом весь первый день сборов. Но второй день меня доконал.

Я закрываю лицо рукой, как будто это поможет ему не пялиться на меня.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить.

— Не хочу. — От запаха моего дыхания, исходящего от сгиба локтя, меня начинает тошнить.

Это не лучший момент в моей жизни.

— Можешь идти. Спасибо. Пока, — добавляю я, потому что Рис не двигается и, думаю, он слишком большой и тупой, чтобы понять, что его отпускают.

— Нет.

Из-под руки я наблюдаю, как он делает два длинных шага и плюхается на диван, словно это его дом.

Ладно. Это его дом. Но он... Я не знаю. Ему как будто слишком комфортно здесь. Ввалился. Развалился на диване моей сестры. Разбудил меня.

Это наводит меня на мысль, что он проводил здесь время. С ней. Она говорила о нем так, словно боготворила землю, по которой он ходил, так что в этом есть смысл. И это делает его предательство, когда он выгнал её, ещё более ужасным.

Боль пронзает мою голову, когда я встаю, но я не обращаю на это внимания. Я отказываюсь казаться слабой в его присутствии. Если я могу постоять за себя на кухне, полной эгоистов размером с шеф-повара, я смогу держать себя в руках и рядом с этим мудаком.

Глубоко и ровно дыша, я поворачиваюсь к нему спиной и иду на кухню, где стоит злосчастная бутылка виски, словно насмехаясь надо мной. Я наливаю себе воды, стараясь, чтобы руки не дрожали, потому что чувствую, как Рис наблюдает за мной. Анализирует меня.

Я могу сколько угодно убеждать себя, что он большой и тупой, но достаточно нескольких мгновений, чтобы утонуть в его глазах и увидеть в их глубине интеллект.

— Тяжелая ночь?

Я фыркаю, глядя на стакан с водой. Я знаю, что мне это нужно, но я также знаю, что с большой вероятностью вода тут же попросится обратно.

— Я собираю вещи своей покойной сестры. Это должно быть весело и легко? Если бы мне было важно твоё мнение о том, как мне справиться, я бы спросила.

Бокал касается моих губ, и я делаю небольшой глоток, прежде чем повернуться к нему лицом. Его тяжёлые плечи опущены, локти лежат на коленях, а между массивными пальцами зажаты белые листы.

Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на него в ответ.

— Тебя смутила часть про уход?

— Она была предельно ясна. Мне просто всё равно.

— Арендодатели должны уведомлять о своём визите за 24 часа. Я проверила сайт с объявлениями об аренде.

У него дёргается щека.

— Ты не мой арендатор.

Я стискиваю зубы.

— Да отвали ты. Я и так на взводе. Мне не нужно, чтобы ты мучил меня своим присутствием. На самом деле, у тебя хватает наглости вообще показываться мне на глаза. Я закончу сегодня и уйду до темноты. Ты получишь своё жильё обратно. А теперь уходи.