Книга Дикая Сторона, страница 20 – Элси Сильвер

Но, с другой стороны, мне так же трудно поверить, что она пошла и составила настоящее завещание, по которому её ребёнок достаётся совершенно незнакомому человеку.

Я шмыгаю носом и отвожу взгляд от экрана, пытаясь прийти в себя, хотя это непросто под пристальным взглядом гиганта, стоящего рядом со мной.

— Ого. Представь, что тебя выгнал на улицу друг, которому ты действительно нравишься.

Рык, который вырывается из груди Риса, похож на звериный. Клянусь, я чувствую, как он дрожит рядом со мной. Но мне всё равно. Правда ранит.

И именно поэтому я тоже не могу заставить себя смотреть на него.

— Кажется, между вами двумя есть какая-то серьёзная неприязнь. — Трикси говорит это с едва скрываемым весельем. — Но мы должны оставить эти вопросы на потом. Сегодня мы можем сосредоточиться на Майло, если тебе интересно.

— Да, — говорю я. Разговор с кем-то беспристрастным звучит чертовски заманчиво.

Рис напрягается и коротко бросает:

— Конечно.

— Можете ли вы вдвоем придумать, как работать сообща ради благополучия Майло?

— Да, — одновременно отвечаем мы. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не взглянуть на мужчину рядом со мной. Я одновременно и рада, и раздражена его ответом — и его преданностью моему племяннику.

— Что ж, это хорошее начало. Потому что первое, что вам обоим нужно понять, — это то, что этому маленькому мальчику каждый день нужно знать, что он в безопасности и его любят. Ему нужно общество. Ему нужна команда.

Я киваю, стараясь не обращать внимания на напряжённую фигуру ростом 193 см рядом со мной.

— В его возрасте то, как он переживает смерть матери, будет отличаться от того, как это делают взрослые люди.

— Это щедро с его стороны, — бормочу я себе под нос, чтобы меня услышал только Рис. В качестве награды я получаю тычок его пятки в мою в знак молчаливого упрека.

Поэтому я ставлю свою ногу прямо на его и упираюсь пяткой в его лодыжку. Один темный глаз на экране дергается, но в остальном он не реагирует.

По-детски? Да.

Удовлетворительно? Тоже да.

— У Майло возникнет три важных вопроса, и я запишу их для вас в следующем письме, так что пока просто слушайте. — Она поднимает палец. — Во-первых, как это повлияет на меня? Вам нужно будет объяснить ему, что большая часть его жизни останется прежней. Во-вторых, в безопасности ли я? Мы хотим помочь ему почувствовать себя в безопасности, не внося никаких серьёзных изменений в его жизнь. Так что вам обоим придётся сделать так, чтобы он чувствовал себя в безопасности. И третий вопрос: что будет со мной дальше?

Она оставляет этот последний вопрос открытым, висящим в воздухе между нами, как будто знает, что в этом и заключается самое интересное. Я воспринимаю это как сигнал к тому, чтобы высказать свою точку зрения.

— Значит, отрывать Майло от семьи и перевозить его в другое место не в его интересах?

Женщина понимающе ухмыляется и бросает взгляд на Риса, отвечая простым «Нет».

Он безучастно смотрит на экран.

— Если у вас нет оснований полагать, что ребёнку угрожает опасность или с ним плохо обращаются в его нынешнем окружении, я бы не стала его перевозить. Пока нет.

Пока нет.

В моей душе борются надежда и страх.

— Я не гражданин Канады, — заявляет Рис. — Я живу во Флориде. Из-за работы мне приходится много путешествовать. По закону я могу находиться здесь только ограниченное время.