Книга Дикие глаза, страница 152 – Элси Сильвер

Это было чертовски отстойно. Приукрасив и подогнав все так, чтобы это было приемлемо для ребенка. Это был долгий, мучительный разговор, наполненный любопытными вопросами Эмми. Я помню выражения их лиц, когда они переваривали новость. Их невинные глаза. Их ярко-красные щеки.

Их объятия.

Именно из-за их объятий я расплакалась. На самом деле, я думаю, что, возможно, бросаю вызов науке тем, как сильно я плакала. После многих лет, когда я не плакала, кажется, что теперь я не могу сдержать слёзы.

Я опустошена, я в ярости, и я ужасная компания.

От мысли о том, чтобы встретиться с кем-нибудь лицом к лицу, у меня мурашки по коже. И хуже всего осознавать, что мне придется делать счастливое лицо и расхаживать по мероприятиям и концертам как ни в чем не бывало.

Мне придется отвечать на наводящие вопросы о скандале.

Поэтому я сижу и переживаю у озера.

Я даже не выхожу посмотреть "Вест райд". Я не рассказала ему о своей стычке с Бри, потому что не хочу добавлять еще одну отметку в колонку "Сочувствую Скайлар". К тому же, я знаю, что он пойдет навстречу и попытается все исправить. И я не хочу усугублять его бремя. Но это еще больше обостряет отношения между нами. Между нами существует дистанция, которую я не могу преодолеть.

Я не хочу наказывать его. Его объятия, его нежные прикосновения и его ободряющие слова, они... они не соответствуют тому, как я разговариваю сама с собой внутри. И я снова чувствую, что какая-то часть меня считает, что я не заслуживаю его доброты. Его непоколебимой любви.

Я избегала близости после того, как произошел взрыв, и он не настаивал. Он джентльмен, поэтому он всю ночь обнимал меня, а не трахал.

У него здесь прекрасная жизнь, и я не могу перестать думать о том, почему он хочет, чтобы я была здесь, когда я приношу ему такое дерьмо. В глубине души я знаю, что эти мысли возникают у меня из-за моего состояния. И я знаю, что они могут быть не совсем точными. Но тревога действует загадочным образом, и я чувствую, что их чувства всё равно преследуют меня.

От них трудно избавиться.

Мне кажется, что он должен злиться на меня — разочаровываться во мне, — но он этого не делает. Он непоколебим в своей любви и привязанности, и я убеждаю себя, что это притворство. Это жалость.

Ты причинишь ему боль, и, возможно, даже не захочешь этого делать.

Это чувство не даёт мне покоя. Потому что я понимаю, что вытерпела бы любую боль, лишь бы Уэст и те дети не пострадали. Это бремя тяжкое.

Я хочу уснуть и проснуться, чтобы понять, что всё это было страшным сном.

— Если ты продолжишь сидеть здесь, то превратишься в это бревно.

Я поворачиваю голову, когда Рози идёт по узкой тропинке к берегу озера. Она одета повседневно: джинсы и водолазка. Носки и биркенштоки — на которые я стараюсь не обращать внимания.

Когда она подходит ко мне, то хлопает в ладоши и смотрит на озеро, прежде чем плюхнуться на бревно рядом со мной.

— Как дела, Скайлар?

— Ха! — У меня вырывается смешок. — О, знаешь, Рози, это просто офигенно круто.

— Да, быть нарушенной — это просто прогулка по парку, верно? — Судя по ее язвительному тону, у нее тоже есть своя история. Думаю, мы все так думаем. Но я все равно вздыхаю, чувствуя себя немного спокойнее рядом с ней.

— Насколько все плохо?

Она качает головой, и я вижу, что она обдумывает свои следующие слова.