Книга Дикие глаза, страница 117 – Элси Сильвер

Я оборачиваюсь, драматично озираясь по сторонам.

— Потому что я чертовски уверен, что это не так.

— Это не смешно. — Я чувствую, как она резко сглатывает у меня под ладонью, и когда она отстраняется, я провожу рукой по ее затылку. Заставлял ее остаться, увидеть меня. Услышать меня.

— Хорошо, потому что я, блядь, не шутил.

Моя правая рука обвивается вокруг неё, и я поднимаю её, поворачиваю и опускаю на капот моего грузовика. Я встаю между её коленями, платье задралось между ними, и запускаю руки под ткань. — Я больше не притворяюсь, что мне достаточно быть твоим другом. — Я хватаю её за бёдра. — А теперь раздвинь ноги.

— Уэст... — Мое имя обрывается на выдохе, когда мои ладони поднимаются выше, но она делает, как ей говорят, и я исследую ее, пока не добираюсь до кружевного белья, облегающего ее бедра.

— Я хочу снять это. — Мои пальцы цепляются за ткань, а руки дергаются назад, стягивая тонкую ткань вниз по ее дрожащим бедрам. Вскоре обнаженное кружево натягивается между ее раздвинутых колен, и мой член подпрыгивает при виде этого. — Они мне мешают. — Я снова дергаю, и тонкая ткань рвется.

— Они были дорогими, — шипит она, впиваясь ногтями в моё плечо, и я бросаю дорогие обёртки в грязь и камни у своих ног.

Я подтаскиваю её к краю капота и прижимаю ладонь к её груди, отталкивая назад, так что она падает на локти.

В её теле нет ни капли сопротивления, какой бы безумной она ни была.

— Тогда перестань тратить на них свои деньги, милое личико. Они только мешают мне.

Она издаёт низкое, раздражённое рычание, но остаётся лежать передо мной. Я протягиваю руку и развязываю концы завязок на ее платье. Мягкая ткань спадает с ее плеч. И один рывок спереди открывает ее грудь свежему воздуху и яркому солнцу.

Чертовски идеально.

Ее губы приоткрываются, и кожа покрывается мурашками, когда мой взгляд скользит по ее вздымающейся груди.

— Этот гребаный рот, Скайлар. Что я хочу с ним сделать.

— Тогда сделай это. — Розовый кончик её языка скользит по нижней губе, и я стону, чувствуя, как джинсы становятся невыносимо тесными. — Ты единственный, кто никогда не обращался со мной как с фарфоровой статуэткой. Не начинай сейчас. Сделай. Это.

Я накрываю ладонями её грудь, жадно наблюдая, как её ресницы трепещут, а спина выгибается навстречу моим прикосновениям. Мой взгляд следует за моими руками, когда они опускаются ниже. Исследуя каждый изгиб.

Бедра.

Ляжки.

Спускаюсь к ее коленям, где медленно описываю круг кончиком указательного пальца. Она извивается, прижимаясь ко мне бедрами. И я получаю от этого удовольствие.

— О чем ты меня просишь, Скайлар?

Я поднимаю на нее взгляд — влажные губы, остекленевшие глаза, чертовски красивые сиськи. Ее челюсть напрягается, и я вижу, что она все еще взволнована.

Горячая и возбужденная.

— Я хочу...

Мои руки снова скользят вверх.

— Чего ты хочешь, детка? Дай мне это услышать.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Слова звучат мягко и тихо, и я ухмыляюсь ей.

— Я знаю, что ты этого хочешь. Я могу сказать. Практически умоляя об этом.

Она обретает дар речи и поправляет меня.

— Нет, я требую, чтобы ты трахнул меня.

Я наклоняю голову, удерживая ее взгляд, и раздвигаю ее бедра еще шире, так что ее платье представляет собой не что иное, как собранную в узел ткань на талии. Стоит мне только моргнуть, и я вижу все, чего не видел той ночью в темноте.