Книга Дикие глаза, страница 113 – Элси Сильвер

— Ты же знаешь, что можешь участвовать в торгах, — шепчет она.

Я морщусь и качаю головой. Я здесь чужая, и мне не нужно занимать территорию у человека, которого я едва знаю. Он может пойти на свидание с кем-нибудь.

Я буду в порядке.

— А теперь у нас в гостях любимый холостяк города, — говорит диктор. — Уэстон Белмонт. Он здесь, чтобы хорошо провести время, а не надолго, дамы.

Уэст упирает руки в бока и опускает голову, сотрясаясь от смеха. Он выглядит чертовски аппетитно. Коричневые кожаные ботинки на шнуровке, застегнутые так, что язычок свободно свисает. Светлые джинсы. Широкие бедра. Простая белая футболка. Такая простая, но на его загорелой коже она смотрится эффектно. Он сияет.

Пожилой мужчина подталкивает его локтем.

— Он обожает попадать в неприятности. Его часто можно найти верхом на лошади. Упирайся сколько хочешь, он выдержит эту поездку.

— Боже правый, чувак, — Уэст усмехается, проводя рукой по щетине, и его щёки розовеют над аккуратно подстриженной бородой.

Я тяжело вздыхаю. Его взгляд находит мой среди толпы, и на мгновение мы встречаемся глазами. Уэст напрягается, и я почти уверена, что вижу все его мышцы под рубашкой.

Мои пальцы горят от воспоминаний о том, как свободно я его касалась.

Мне не терпится сделать это прямо сейчас. Выйти туда и показать всем, насколько чертовски сильна страсть между нами. Они могут пригласить его на свидание, но у них никогда не будет такого. Я знаю, потому что такая химия бывает не каждый день. Или даже не каждую жизнь.

— Давайте начнём торги со ста долларов, потому что я знаю, что вы все любите тратить деньги на этого парня из нашего города.

Руки взлетают вверх.

У меня замирает сердце. Я отворачиваюсь и смотрю на озеро, притворяясь, что мне скучно, хотя мне совсем не скучно.

Двести.

Триста.

Четыреста.

Затем я слышу знакомый голос и поворачиваю голову вправо.

— Пятьсот, — кричит Бри с ухмылкой на губах.

Женщины вокруг хлопают её по плечу, как будто она сделала что-то впечатляющее, а не просто заставила парня, с которым порвала, провести с ней время. Что он и сделает, потому что он человек слова.

Я морщусь.

Шестьсот.

Семьсот.

— Восемьсот, — кричит она, и её блестящие красные ногти сверкают на солнце, когда она вскидывает руку.

Я закипаю.

Девятьсот.

— Тысяча, — кричит она. Её рука взмывает вверх, и толпа ахает, как будто в ней и Уэсте есть что-то очаровательное.

Судя по тому, как плотно сжаты его челюсти, в этом нет ничего очаровательного. Его голубые глаза устремляются на меня, и я быстро опускаю взгляд, чтобы не показать ему, что чувствую себя неуверенно.

— Кажется, у нас новый рекорд, ребята. Я вижу одиннадцать сотен?

Мужчина смотрит поверх толпы, и я смотрю на него. Я отказываюсь смотреть на Уэста, хотя, клянусь, чувствую на себе его взгляд.

— Один раз…

Я бросаю взгляд на Бри. Она, чёрт возьми, прихорашивается — скрестила руки на груди, такая уверенная в себе, — и отчасти я не могу её винить. Уэст особенный.

Но он ещё и мой.

В мире вещей, которые никогда не принадлежали мне, он кажется мне своим. И я чертовски устала делиться. С родителями. С моими звукозаписывающими лейблами. С Бри.

— Второй раз…

— Десять тысяч долларов! — кричу я и поднимаю руку, прежде чем успеваю передумать.

Вокруг меня раздаются вздохи.