Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 50 – Мария Свами

— Миша, — её голос дрогнул, но она взяла себя в руки, — я не могу. Просто не могу. Я не хочу, чтобы Сашка испытала то же, что и я, когда он её бросит. Лучше пусть она вырастет без него, чем будет ждать, надеяться… и в итоге разочароваться.

Миша кивнул, понимая, что сейчас спорить бесполезно. Он положил руку ей на плечо — лёгкий, поддерживающий жест.

— Хорошо, — сказал он. — ты знаешь, что я люблю тебя, дорогая. И всегда буду рядом.

* * *

Пять лет назад.

Глеб въехал во двор своего дома, но из машины не вышел. Он сидел отрешённо, смотря перед собой и не видя ничего. Несколько часов назад он застал свою Лизу с любовником — и сейчас пытался осознать всю тяжесть её предательства. В груди будто разверзлась чёрная пропасть, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Как она могла?»

На полу между сиденьями валялась пустая бутылка из-под виски, которую он выпил, чтобы забыться. Но горе и злость душили его, и забытье не наступало — алкоголь лишь слегка приглушил боль, оставив её тлеть внутри, как угли в остывающем костре.

— Глеб? — возле машины неожиданно появилась Танька Лебедева и постучала в стекло. — Что ты тут делаешь? Так рано? А где твоя…?

Миллер поднял голову и посмотрел на девушку мутным взглядом, затем тут же отвернулся:

— Чего тебе?

— Ты плохо выглядишь, — пропищала Танька, склонившись к окну. В её голосе звучало притворное участие, а глаза жадно блестели. — Давай я помогу тебе выйти из машины.

Глеб кое-как выкарабкался из-за руля и шатающейся походкой подошёл к скамейке, даже не закрыв автомобиль.

Лебедева присела рядом с ним и слегка приобняла за плечи, от чего молодой человек дёрнулся, пытаясь сбросить её руку: — Отстань. Уйди, Танька.

Татьяна внимательно смотрела на Миллера, изучая его лицо, искажённое болью. И тут вдруг неожиданно поняла: что-то случилось — случилось у него с Лизой. «Они поссорились, — мелькнуло в голове у Таньки. — Так, интересно… Нужно срочно хватать быка за рога!»

— Глеб, может, ты ещё хочешь выпить? — Танька ловко достала из машины ещё одну бутылку и поднесла её Миллеру.

Глеб выхватил ее и, откупорив крышку, начал методично заливать в себя алкоголь жадными, неровными глотками — он пил не ради удовольствия, а чтобы притупить горечь, разливающуюся по всему телу.

— Все вы одинаковые, — пьяно шипел Миллер, сжимая бутылку, — Все одинаковые… Я ведь её так любил, а она с ним, с каким-то мужиком, там… — Он не договорил, сделал ещё один большой глоток, и его плечи поникли.

Танька наблюдала за парнем, и в её голове стремительно складывалась картина: Глеб застукал Лизу с другим мужчиной. И это был её шанс — шанс забрать Миллера себе. Прямо здесь и сейчас внушить ему, насколько плоха его Лиза, как она его не ценила, как играла с его чувствами.

— Глеб, ты всё узнал? Так ведь? — хитро спросила Лебедева, наклоняясь ближе.

Миллер удивлённо на неё обернулся и тихо спросил: — Что? Что узнал? — Он отставил выпивку на землю, взгляд на мгновение прояснился. — Ты что, всё знаешь?

— Конечно, знаю, — Танька театрально вздохнула, заломила руки и покосилась на обескураженного Миллера. — Я не хотела тебе ничего говорить, ведь Лиза моя подруга и я не хотела её подставлять. Но ты в таком ужасном состоянии… Я просто не могу иначе.

— Говори, — прохрипел он, сжимая кулаки.