Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 33 – Мария Свами

Глеб резко распрямился и напрягся, как струна. Воздух застрял где-то в груди, и на секунду ему показалось, что он забыл, как дышать. В голове зашумело, перед глазами запрыгали тёмные мушки, лоб моментально покрылся испариной. Это ужасное слово снова ворвалось в его память и раздавило все внутренности своей многотонной тяжестью. И только холодный взгляд Субботина, всё ещё сверливший его, заставил Глеба очнуться и взять себя в руки.

Михаил смотрел на него, пытаясь уловить каждое изменение в его лице, и, вполне удовлетворённый увиденным, отвернулся.

— Господа Миллеры, ну вы так не расстраивайтесь, — снисходительно проговорил Гусев. — У меня всё-таки и для вас будет предложение.

— Подачек не принимаем, — сухо отрезал Миллер-старший.

— Ну что вы, о каких подачках речь, — засмеялся Павел. — Просто рядом с тем коттеджным посёлком мы купили ещё столько же земли. Представляете? Я, конечно, сразу предложил «Монолиту» заняться и этой застройкой, но они отказались — слишком большой объём работы, говорят. Так что готов подписать контракт с вами, если вы, конечно, захотите, — хохотнул Гусев и опрокинул в себя бокал с шампанским.

Отец и сын Миллеры несколько секунд обдумывали происходящее. Какая уважающая себя фирма добровольно откажется от такого лакомого куска, тем более если эта фирма — «Монолит»? Одни и те же сомнения закрались в головы и Глебу, и Андрею. Но потерять контракт они просто не имели права — слишком многое было поставлено на карту.

— То есть получается, господа Берестов и Субботин добровольно отдают нам свой контракт? — уточнил Андрей Артурович, пристально глядя на собеседников.

— Ну почему же отдают? — усмехнулся Гусев. — У них уже есть проект на другую землю. Они просто решили эту не брать — вот и всё. Просто как дважды два. Ну а если моё предложение вам не подходит, я обращусь к кому-нибудь другому.

— Нет, что вы, Павел Константинович, мы согласны, — поспешил ответить Андрей Артурович и пожал Гусеву крепкую руку.

Глеб стоял, всё ещё раздумывая над происходящим. Что-то тут не так, но что именно, он пока не понимал. Но он обязательно это узнает.

Когда решение было принято, компания разошлась по залу — кто к фуршетному столу, кто к знакомым. Глеб остался на месте и наблюдал, как Лиза медленно выходит из зала, а Субботин и Берестов весело смеются, пожимая друг другу руки. Их смех доносился до него, словно сквозь толщу воды.

Глеб повернулся и пошёл разыскивать родителей, не заметив, как Михаил Сергеевич Субботин пристально смотрит ему в спину — грустным, немигающим взглядом, в котором читалось что-то, чего Миллер не смог бы понять даже если бы увидел.

Пять лет назад

Татьяна Лебедева сидела в столовой политехнического университета и с нескрываемой ненавистью смотрела на столик в противоположном конце зала. Там, склонившись голова к голове, сидели Глеб Миллер и Лиза Суворова — они увлечённо что-то рассматривали, время от времени перешёптываясь и улыбаясь.

Уже почти полчаса Таня сидела словно статуя, едва дыша и пытаясь уловить хоть обрывок их разговора. Что такого весёлого могла обсуждать эта сладкая парочка?

Таня всегда считала себя сногсшибательной. Она была уверена: её внешности достаточно, чтобы очаровать любого мужчину. Поэтому девушка делала ставку исключительно на свою привлекательность, а об учёбе даже не задумывалась.