Книга Я не хочу с тобой дружить, страница 39 – Стася Лис

Справедливости ради, Никита явился не с пустыми руками. В качестве извинения он протянул мне красивую коробочку, в которой лежал браслет из голубого бисера. Я сразу его примерила. Как оказалось, браслет отлично подходил к моему сегодняшнему наряду. Так что я оказалась довольна и простила ему опоздание.

Кататься на роликах для меня оказалось непосильной задачей. Просто устоять на них уже было не так легко. Ноги просто разъезжались в разные стороны. Я чувствовала себя коровой на льду. Но Сафронов показал невероятное терпение и выдержку, пока учил меня кататься и главное — правильно падать. Не каждый учитель бы смог так кропотливо что-то объяснять. И это как раз было плюсом к моему убеждению, что у Никиты не было никакой неконтролируемой агрессии. Он бы сейчас мог раз десять на меня сорваться, но продолжал упорно меня учить. А я начинала потихоньку схватывать азы и ехать без его помощи.

Мы катались два часа. Этого времени хватило, чтобы мы устали и проголодались. И Никита безоговорочно повёл меня на фудкорт. Мы заказали по бургеру, картошки, колу и сырных палочек специально для меня — вместе с чесночным соусом. Никита, пока я не видела, отвечая на сообщения Светки, стащил у меня одну палочку. За что получил моё возмущённое «Эй».

— Я ничего не делал! — проговорил он, подняв руки вверх, а затем проглотил остатки моей сырной палочки.

— Себе купи, — буркнула я для вида. Но коробочку подвинула ближе к нему.

Никита рассмеялся.

— Какая ты злюка.

— Я не злюка. Я абсолютная справедливость, — гордо провозгласила я.

— Тогда, — кивнул Сафронов, — справедливо нужно поделиться.

И он быстро стащил ещё одну палочку, закинув себе в рот.

— Вот, справедливость восстановлена, — с гордостью провозгласил он.

Я хмыкнула, открывая чесночный соус и макнув туда картошку.

— Как тебе сегодня? Лучше похода в кино? — поинтересовался Никита.

Я пожала плечами. На деле мне и то, и это понравилось. У каждого была разная атмосфера. И Никита открывается с разных сторон. Так что выбрать что-то одно я посчитала несправедливым.

— Ладно, я это учту, — легко согласился Никита, принимаясь за свой бургер.

— Тебя вчера в школе не было, — вспомнила я.

— Да, — отмахнулся он. — Чувствовал себя неважно.

Я макнула очередную картошку в соус.

— Светки тоже вчера не было, — зачем-то сказала я.

Он чуть не подавился бургером. Его глаза мгновенно округлились. А затем губы растянулись в ехидной улыбочке.

— Ревнуешь? — он с довольным видом откинулся на спинку пластикового стула и прочесал между пальцев каштановые волосы. — Я знал, что тебе не безразличен. Но не переживай. В моём сердце только ты. Единственная и неповторимая.

Я скептически выгнула брови. Ну и кто меня за язык тянул?

— Вчера проходил классный час из-за инцидента с воровством.

— И что? Интересно было?

— Как обычно. Но я немного о другом. Женя…

— Курочкин? — уточнил Никита.

— Канарейкин, — поправила я привычно. — В общем, Женя вчера познакомил меня кое с кем. Канунников тебе о чём-нибудь говорит?

Никита сдвинул брови к переносице. Положил недоеденный бургер обратно на поднос и задумался. Но покачал головой.

— Нет. Кто это?

— Брат Димы из параллели. Ну помнишь, который на географии с Никифором ржал как конь.

Теперь Никита понял, о ком я говорила, и закивал.